Вот как не старался Степан Иванович оправдать Екатерину тем, что она стала жертвой некой жестокой интриги, все равно отношение к Великой княгине у него изменилось, он был уверен, что и Петру Федоровичу сложно придется в принятии решений. Шешковский ни разу не был тем самым приверженцем вольных взглядов галантного века, пусть и не страдал излишним домостроем, но был уверен, что в семье верность супругу необходима.

До того времени, как во дворце Петергофа стали просыпаться обыватели, тело Карповича было уже спрятано и подготовлено к выезду с территории дворцового комплекса в телеге с дровами. Шешковский понимал, что данные манипуляции станут известны Александру Шувалову — тому человеку, которому номинально Степан Иванович и служит. Но вызов Канцелярией Военной коллегии брошен. Это уже организация, которая имеет не только неких агентов, но и силовое прикрытие, аналитический отдел, следственный отдел. Да, юридически Тайная канцелярия все еще выше, несоизмеримо выше, но не кажется столь уж грозной силой для Шешковского.

— Вызвали казаков цесаревича? — спросил Степан Иванович у своего порученца.

— Так точно, должны прибыть уже сейчас, — четко отрапортовал сотрудник канцелярии Военной коллегии.

— Так что ты тут делаешь? — взъярился Шешковский. — Иди, встречай, иначе гвардейцы не пропустят, еще мордобоя не хватало!

Через полчаса спальня, занятая Екатериной Алексеевной, как и ряд иных соседних комнат, были взяты под охрану казаками цесаревича. Много любопытствующих лиц пытались прорваться к Великой княгине, но были допущены только две фрейлины и личные служанки Екатерины и то, по непосредственному распоряжению и даже требованию самой Екатерины Алексеевны. Шешковский не ощущал пиетета перед той, которая не умеет ценить достойного человека — цесаревича. Раньше он восхищался этой женщиной, которая сумела остановить кровопролитие во время покушения на цесаревича, но один достойный поступок всегда будет крыт подлостью.

Возмущений от появления у покоев Екатерины разного рода людей было много, чуть не случились стычки казаков с Преображенцами. Если бы не то уважение, коим пользовался цесаревич в гвардейской среде, то не миновать кровопролития, казачков, выученным самим наследником признавали уже и гвардейские сибариты, пусть и недолюбливали, чаще ревнуя к вниманию наследника престола.

А вот задержать Петра Ивановича Шувалова, который, как оказалось, остался ночевать в Петергофе, не решились ни казаки, ни сама Екатерина Алексеевна.

— Ваше высочество! Что случилось? С Вами все в порядке? Эти ушкуйники не обижают Вас? — начал сыпать вопросами Петр Шувалов, как только вошел в покои Екатерины.