Между тем, движение замедлилось и значительно. В плену у конфедератов были еще пять молодых женщин и девушек и три парня, которых оставили в живых, так как те обещали большой выкуп от родственников. Вот они и тормозили нас, замедляя темп передвижения.

Иоанна была постоянно рядом со мной в дороге. Особенно после того, как за ней попытался ухаживать командир егерей подпоручик Платон Гусев. Парень лихой и правильный, но и напористый между тем чрезмерно. Он девушке цветы, она их отвергает, а он уже венок из цветов сплел и вновь преподносит его, наряду с непонятно откуда взятыми карамельными конфетами производства моей мануфактуры. И Иоанна спрашивает у меня, безмолвствуя, лишь сверкая своими волнующими карими глазами «ты когда вмешаешься?» Или я так себе мню. Но в итоге я пригласил девушку на ужин в моем присутствии, перебив очередную попытку подпоручика навязать общение с Ионанной.

Может, и зря ужинал с прелестницей, так как понимал, насколько перед ней становлюсь нелепым, и сколь много просыпается истинного Петра Федоровича. Девушка не была во вкусе наследника, но все меняется, сейчас вкусы Петрова в приоритете.

Иоанна даже в таких вот аскетических походных условиях умудрилась привести себя в порядок. И я ей был сильно благодарен за это. Дело в том, что мое наваждение по этой девушке, пусть и не окончательно, но во-многом спало. Вычурные прически, выглаженные платья с рюшечками, ленточками — все это не было настолько сексуальным, как естественно растрепанные волосы, легкое платье без всяких излишеств на ткани. Поэтому и получалось уже более спокойно строить разговор.

Первое впечатление, что девушка умна, подкрепилось еще и тем, что она неплохо образована. Да, это разные вещи. Умным человек может быть от рождения, образование же позволяет наделить этот ум еще и опытом предыдущих поколений. Иоанна разговаривала на французском, немецком и частично на турецком языке. Отлично, почти без акцента, говорила и по-русски. Читала и французских просветителей, жила раньше в Вене, пока отца, Ивана Шевича — командира полка сербских гайдамаков на австрийской службе, не отправили в отставку.

Дело в том, что в среде гайдамаков и сербских и валашских и хорватских, которые служили австрийской императрице Марии-Терезии, начались некоторые движения, катализатором которых стали русские победы над турками. Часть гайдамаков ушла в Черногорию, где ширилось сопротивление османам, часть подалась в Россию. Поэтому и оставшиеся на австрийской службе вызывали со стороны властей подозрения в лояльности. Союзники с Россией — это да, но они же и потенциальные противники. А славянские и валашские гайдамаки были искусными войнами.