В ближайшие годы после упомянутых событий Иерусалимское королевство и Египет избегали военных конфликтов.

Иннокентию III, убежденному в том, что дело Креста может восторжествовать только посредством применения силы, в течение нескольких лет тоже было не до Иерусалима. Он целиком погрузился в запутанные европейские дела. Его внимание приковали и затянувшийся англо-французский конфликт, и борьба феодальных партий в Германии, и организация немецко-рыцарской агрессии против прибалтийских народов, и в особенности удушение альбигойской ереси в Южной Франции (1209–1212). Свои крестоносные призывы папа возобновил только в 1213 г., уже покончив с альбигойцами.

6.2. Новые выступления низов – детские Крестовые походы

6.2. Новые выступления низов – детские Крестовые походы

Между тем идея священной войны во имя освобождения Иерусалима от рук «неверных», носившаяся в воздухе западноевропейских стран со времени провала Третьего крестового похода, после захвата рыцарями Константинополя получила новый импульс, но совсем в иной социальной среде – в крестьянских низах. Завоевание Византии рыцарями служило в глазах деревенской бедноты, до которой дошли вести об этом событии, хотя и с запозданием, лишним подтверждением неудачи Крестовых походов против мусульман, поскольку эти походы направлялись сильными мира сего. Конечно, освободительные чаяния крепостного люда, некогда выливавшиеся преимущественно в жажду религиозно-искупительного подвига, на протяжении XII в. в значительной мере поугасли: ни во Втором, ни в Третьем крестовых походах народные массы почти не участвовали. Тем не менее почва для спорадического возрождения таких настроений продолжала сохраняться. В годы, когда бедствия, которые несли массам сеньориальный гнет, неурожаи и голодовки (сведениями о них наполнены хроники начала XIII в.), становились особенно нестерпимыми, религиозные чувства в народе обострялись до крайности, и тогда массы делались чрезвычайно восприимчивыми к идеям Крестового похода, по-прежнему истолковывая их по-своему.

Именно такая ситуация сложилась накануне возобновления папством его крестоносной проповеди – в 1212 г., когда развернулись так называемые детские Крестовые походы. Они были запоздалым отголоском тех же искупительно-освободительных устремлений, которые за сто с лишним лет до этого породили Крестовый поход бедноты под руководством Петра Пустынника. В начале XIII в. крестьянство Центральной Европы, как и раньше, бедствовало от притеснений господ, а особенно страдало от усобиц и внутренних войн. По деревням и местечкам вновь заговорили о том, что бедняки, не отягощенные грехом стяжательства, не добивающиеся ни власти, ни богатства, чистые перед Богом в своей вере, сумеют скорее получить от Всевышнего ту милость – освобождение Иерусалима, которую Господь не пожелал даровать корыстолюбивым рыцарям, князьям и государям.