Эта идея укоренялась в низах не без влияния проповеднической деятельности дальновидных церковных служителей различного ранга, подвизавшихся в конце XII – начале XIII в. главным образом во Франции, отчасти в Италии, Германии и других странах. Речь идет о таких церковных иерархах, как упоминавшийся выше архидьякон Петр Блуаский, богослов Алан Лилльский, уже знакомый читателю священник Фульк де Нейи и его учитель, довольно известный теолог Петр Кантор. К этой же категории проповедников можно отнести и вышедшего из купеческой семьи, но отказавшегося от богатства Франциска Ассизского и множество бродячих проповедников.

Видя нарастание народного недовольства (его показателем был рост числа еретиков, которых, по выражению хрониста, «стало как песку морского»), все эти прелаты, богословы и проповедники, озабоченные тем, чтобы погасить разгоравшийся пожар, принялись усердно распространять мысль о необходимости для церкви вернуться к своему первоначальному, «апостольскому» состоянию; все они на разные лады прославляли бедность вообще. В сочинениях многих более или менее проницательных церковных писателей перепевались примерно одни и те же мотивы, строившиеся на основе евангельских истин: «Господь избрал бедняков, богатых верою»; «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу попасть в Царствие Небесное». Петр Кантор даже осуждал сооружение в Париже пышного Собора Богоматери (Нотр-Дам).

В писаниях и проповедях образованных теологов и простых странствующих проповедников, разносивших в вульгаризированной форме их славословия нищете и апостольской бедности, все чаще звучала также крестоносная тема, преподносившаяся в духе превознесения веры, чуждой всякой корысти. Петр Блуаский, написавший трактат «О необходимости ускорения иерусалимского похода», порицал в нем рыцарей, превративших Крестовый поход в мирскую авантюру; такая авантюра, утверждал он, обречена на провал. Освобождение Иерусалима удастся лишь беднякам, сильным своей преданностью Богу. Алан Лилльский в одной из своих проповедей, сокрушаясь о падении Иерусалима, объяснял его тем, что Бог отступился от католиков. «Он не находит себе прибежища ни у священников, ибо тут нашла себе прибежище симония [продажность. – М. З.], ни у рыцарей, ибо для них прибежищем служат разбои, ни среди горожан, ибо у них процветает ростовщичество, а среди купцов – обман, ни у городской черни, где свило себе гнездо воровство». И опять – тот же рефрен: Иерусалим спасут бедняки, те самые нищие духом, о которых говорится в Евангелии от Матфея. Бедность рисовалась источником всех добродетелей и залогом грядущей победы над «неверными».