25 июля крестоносцы прошли Шпейер, оттуда они направились в Эльзас. В дороге многие умерли от жары, голода и жажды. Кое-кто уже от Майнца повернул домой. Эта многотысячная толпа перевалила Альпы – вероятно, пройдя Большой Сен-Бернар или, может быть (существует предположение, что путь крестоносцев проходил по Швабии, Баварии и Австрии в Ломбардию), через Бреннер. 20 августа крестоносцы миновали Пьяченцу, а еще через пять дней достигли Генуи. Точную дату их прибытия туда – 25 августа 1212 г. – называет очевидец – генуэзский хронист Ожерио Пане. Их было, говорит он, 7 тыс. – мужчин, женщин, детей.

Из Генуи толпа крестоносцев разбрелась кто куда. Одни, поняв, что совершили глупость, по выражению безвестного южноэльзасского хрониста из Марбаха, подались в Рим; другие пошли к Марселю; третьи отправились далее на юг – в Бриндизи. Местный епископ запретил им там посадку на корабли, заподозрив, что отец Никласа, руководивший его действиями, задумал продать крестоносцев в рабство «язычникам». Все же часть крестоносцев погрузилась на суда и в самом деле вскоре попала в руки пиратов, сбывших живой товар сарацинам. Лишь немногие участники похода, достигшие Италии, смогли вернуться домой. Возможно, что в Бриндизи погиб и Никлас, а его отец, по некоторым известиям, покончил с собой. По другой версии, впрочем, юный главарь крестоносцев выжил и спустя пять лет даже принял участие в рыцарском Крестовом походе в Египет.

Аналогичное движение развернулось в июне 1212 г. в Северной Франции. Здесь, в деревне Клуа в окрестностях Вандома, появился 12-летний пастушок Этьен, объявивший себя Божьим посланцем. Подобно Никласу, он рассказывал о явившемся ему небесном видении. Этьен якобы лицезрел во сне Бога в одеянии пилигрима; Господь попросил у него кусок хлеба и дал ему грамоту к французскому королю. Отовсюду к Этьену стекались толпы бедняков, и число их перевалило за 30 тыс. Религиозный экстаз, за которым, как и во времена Петра Пустынника, скрывались вновь ожившие надежды обездоленных крепостных, словно эпидемия, охватил массу людей. С пением церковных гимнов, держа в руках флаги, кресты, свечи, кадила, все эти толпы направились к Парижу и остановились у аббатства Сен-Дени. Король Филипп II, повествуют хронисты, посоветовавшись с парижскими старшинами, приказал крестоносцам немедля разойтись по домам. Согласно одной версии, они подчинились его повелению; согласно другой, «ничто не могло их удержать» и только голод заставил разойтись.

Ни один современный источник не упоминает о намерении этих толп идти на освобождение Святой земли. Единственная хроника, представляющая их цели в таком виде, – повествование Альбрика де Труафонтэн. Он довольно подробно рассказывает, как «безгрешные дети», намереваясь освободить Гроб Господень, прошли Тур и Лион, достигли Марселя и бросились к пристани. Море, однако, не расступилось перед ними. Зато нашлись два дельца – Гуго Ферреус и Гийом Поркус, которые изъявили бескорыстную готовность за одно только воздаяние Божье перевезти крестоносцев в Святую землю. Их посадили на семь кораблей. Два из них попали в бурю и вместе с пассажирами пошли ко дну вблизи острова Св. Петра (Сардинии), остальные пристали к берегам Северной Африки, где предприимчивые купцы продали крестоносцев на невольничьих рынках. Преступные работорговцы не избежали кары: их поймали (они будто бы участвовали в заговоре сарацин против императора Фридриха II на Сицилии) и повесили.