– Государь в курсе о вас и вашем отряде?

– Нет, – сразу ответил князь, – прошлый государь в последнее время мало уделял внимания нашей деятельности, да и была высока вероятность утечки важной информации через окружение княгини Юрьевской. Ну и, как оказывается, он не передал своему сыну, нынешнему государю императору, информацию о существовании столь секретного отряда. Я собирался доложить чуть позже, когда на руках были бы серьезные доказательства, а с промежуточными оперативными данными идти как-то самонадеянно.

Плеве кивнул головой в знак согласия – вполне резонно и разумно.

– Тогда что вы предлагаете, князь? Вы человек чести, наделенный доверием государя, и я не могу не учесть в этом деле ваше мнение.

Но князь повернул голову в сторону Катрана, как бы делегируя ему полномочия дальше вести разговор.

– Вячеслав Константинович, как вы уже поняли, мы не хотим светиться в этом дела – мы разведка, а не следственные органы, и то, что мы вынуждены были идти на силовые действия, это наш прокол, провал. Любая стрельба – это провал разведки. Поэтому мы вам помогаем, как можем, стараясь не светиться. Конечно, если государь того затребует, то князь Таранский в условиях особой секретности все ему доложит, но…

Он сделал многозначительную паузу.

– …но мы не хотим запятнать ваше имя и давать ход этой истории. Захват лже-Кулагиной можно выдать за оперативную комбинацию, для получения более важных данных, которые мы, несомненно, получили, хотя…

Опять пауза. Этот Катран начинал раздражать фон Плеве, но он держал себя в руках, прекрасно поняв, куда Таранский и его головорез клонят: Плеве топить они не собираются, будут дружить и помогать, но светиться не хотят, учитывая специфику секретного подразделения. Его это абсолютно устраивало, поэтому он и слушает этого непонятного человека. Тем более иметь в друзьях столь необычного и решительного человека весьма полезно.

– Вас что-то не устраивает, полковник?

Катран чуть скривился, опустив голову, пожевал губы и как бы нехотя проговорил.

– Как-то все театрально получается, как сказал бы один деятель искусства: не верю.

– Вы о чем?

Опять пауза, похоже, он собирался с мыслями, пытаясь как-то сформулировать свою мысль.

– Против нас работает практически профессор Мориарти русского разлива. Он просчитывает все на два-три хода вперед, не оставляя следов и безжалостно подчищая свидетелей, а тут такой прокол, фактически информационный сюрприз.

Плеве не понял, о чем это он, и решил уточнить.

– Что за профессор Мориарти?

– А-а-а… – выдал он с какой-то непонятной интонацией, в которой проскользнуло ранее не слышанное от Катрана раздражение. Но он решил не затягивать паузу и сразу стал пояснять.