О том, что Марцелл приказал взять Архимеда живым, пишет только Валерий Максим, он же предлагает и свою оригинальную трактовку убийства. По мнению писателя, Марцелл полагал, что, сохранив жизнь ученому, он получит столько же славы, сколько за взятие Сиракуз. Когда в дом Архимеда в поисках добычи ворвался легионер, поднял над головой обнаженный меч и спросил его, кто он такой, то ученый, вместо того чтобы назвать своё, продолжал чертить рукой на песке. А затем произнес знаменитые слова о том, чтобы римлянин не испортил его работу. Пренебрегши повелением озверелого победителя, Архимед был убит и «кровью своею смешал чертежи своего искусства» (VIII, 7, 7). Если следовать Валерию Максиму, то получается, что Архимед сам виноват в своей гибели.

Свою версию излагает и Диодор Сицилийский. Когда римлянин схватил Архимеда, занимавшегося расчетами, то ученый, даже не взглянув на него, гневно воскликнул: «Прочь от моей диаграммы!» А когда увидел, кто же перед ним, громко крикнул: «Кто ни будь, быстро подайте одну из моих машин!» (Diod. XXVI, 18). После таких слов перепуганный насмерть легионер прикончил старика. Марцелл был сильно огорчён этим бессмысленным убийством и устроил Архимеду торжественные похороны, где присутствовали римские военачальники и местные аристократы. Что касается убийцы ученого, по мнению Диодора Сицилийского, ему отрубили голову. Вот все основные версии гибели Архимеда.

Если подходить к вопросу формально, то Марцелл, как командующий армией, несет полную ответственность за то, что произошло в Сиракузах. В том числе и за убийство Архимеда. Но если принять версию Валерия Максима, то на ситуацию можно взглянуть и по-другому. Впрочем, всё равно ничего хорошего из этого не получилось. То ли полководец не удосужился проконтролировать исполнение приказа, то ли ещё что пошло не так. Впрочем, в свете рассказа Ливия о легионерах, «бегавших повсюду и грабивших», судьба Архимеда не вызывает удивления.

Со временем имя легендарного ученого в Сиракузах забылось. Ничего удивительного в этом нет, поскольку при римских властях очень трудно было чтить память одного из руководителей обороны города от тех же римлян. Даже могила Архимеда оказалась заброшена. И первым, кто обратил на это внимание, был Марк Туллий Цицерон. Его рассказ очень интересен и поучителен: «Когда я был квестором, я отыскал в Сиракузах его могилу, со всех сторон заросшую терновником, словно изгородью, потому что сиракузяне совсем забыли о ней, словно ее и нет. Я знал несколько стишков, сочиненных для его надгробного памятника, где упоминается, что на вершине его поставлены шар и цилиндр. И вот, осматривая местность близ Акрагантских ворот, где очень много гробниц и могил, я приметил маленькую колонну, чуть-чуть возвышавшуюся из зарослей, на которой были очертания шара и цилиндра. Тотчас я сказал сиракузянам – со мной были первейшие граждане города, – что этого-то, видимо, я и ищу. Они послали косарей и расчистили место. Когда доступ к нему открылся, мы подошли к основанию памятника. Там была и надпись, но концы ее строчек стерлись от времени почти наполовину. Вот до какой степени славнейший, а некогда и ученейший греческий город позабыл памятник умнейшему из своих граждан: понадобился человек из Арпина, чтобы напомнить о нем» (Tusc. V, XXIII).