Но осада главного города авсетанов затянулась на целых тридцать дней. Римляне испытывали серьёзные трудности, поскольку густо повалил снег и засыпал все окрестности города, легионеры мерзли в своих палатках и по колено проваливались в сугробы. В таких условиях идти на штурм городских укреплений возможным не представлялось. Но с другой стороны, римлянам очень повезло, поскольку снегопад совершенно завалил их осадные сооружения и не позволил испанцам сжечь тараны и навесы. Осадная техника уцелела, но толку от неё в данной ситуации было мало. В довершение всех бед на помощь осажденному городу выступили соседи лацетаны. Но Сципион вовремя узнал об этом, устроил им засаду и разгромил наголову, перебив до 12 000 человек (Liv. XXI, 61). Узнав об этом, вождь авсетанов Амузик покинул город и бежал к Гасдрубалу, а измученные осадой защитники открыли римлянам ворота. Сципион не стал свирепствовать, не желая лишний раз озлоблять испанцев, и обязав их уплатить двадцать талантов серебра, вновь отплыл в Эмпории.

Так закончилась первая кампания римлян в Иберии.

* * *

В следующем, 217 г. до н. э. боевые действия в Испании продолжились. Гасдрубал всю зиму готовился к походу за Ибер, поскольку именно оттуда римляне планировали начать наступление на владения карфагенян. Военачальник полностью оснастил и снарядил тридцать боевых кораблей, оставленных в Испании Ганнибалом, и в дополнение к ним построил ещё десять новых судов (Polyb. III, 95). В начале лета армия и флот покинули Новый Карфаген и двинулись на север. Командующий флотом Гамилькар вел корабли вдоль побережья, не выпуская из виду идущие по берегу войска под командованием Гасдрубала. Узнав о движении карфагенян, Гней Сципион преисполнился решимости дать врагу бой на суше и на море, но затем подсчитал свои силы и решил действовать иначе.

Римский полководец видел, что в данный момент карфагенская армия численно превосходит его войска, и поэтому был вынужден отказаться от сухопутного сражения. Поэтому он подготовил к битве 35 квинквирем, посадил на них отборных легионеров и отплыл из Таррагоны на юг. Противники встретились у устья Ибера, где стоял на якоре карфагенский флот. Сципион рассчитывал напасть на пунийцев внезапно, но служба разведки была поставлена у Гасдрубала хорошо, и он был своевременно извещен о приближении вражеских кораблей. Карфагенская армия выстроилась на берегу, а сорок кораблей Гамилькара вышли в открытое море и приготовились к бою. Гасдрубал разъезжал на коне вдоль побережья, любуясь зрелищем морской битвы.