В Карфагене внимательно изучили послание Гасдрубала. Не желая отказываться от нового похода в Италию, правительство отправило в Испанию военачальника Гимилькона с армией и флотом, поручив ему отражать натиск Сципионов. Приказ Гасдрубалу остался в силе. Но Гимилькон проявил себя предусмотрительным полководцем. Оказавшись в Испании, он приказал вытащить корабли на берег, оставил армию в укрепленном лагере, а сам с отрядом отборной кавалерии поспешил на встречу с Гасдрубалом. Передав Баркиду волю властей Карфагена, Гимилькон принялся расспрашивать Гасдрубала о ситуации на Иберийском полуострове и о том, как надо вести боевые действия в местных условиях. Получив все необходимые наставления и инструкции, Гимилькон благополучно вернулся в расположение своих войск, а Гасдрубал, собрав дань со всех окрестных племен, повел армию на север. Командующий знал, что на пути в Италию ему придется действовать не только силой оружия, но и подкупом, а потому не упустил шанса в последний раз пополнить свою казну.

Весть о том, что Гасдрубал повел армию в Италию, не на шутку перепугала Сципионов: «Ганнибал один замучил Италию, а если к нему присоединится Гасдрубал с испанским войском, то римскому государству придет конец» (Liv. XXIII, 28). Братья спешно объединили легионы и решили любой ценой не допустить прорыва карфагенской армии на Апеннинский полуостров, где свирепствовал Ганнибал. Римляне перешли Ибер. Не желая до поры до времени вступать в открытый бой с Гасдрубалом, решили атаковать его союзников и тем самым задержать в Испании. Сципионы взяли в осаду сохранивший верность карфагенянам город Иберу, но Гасдрубал не стал выручать союзников, а вторгся на земли, находившиеся под властью римлян. Сципионы сняли осаду города и устремились за Гасдрубалом.

Карфагенский командующий сразу же понял, что судьба дает ему шанс одним ударом покончить с обоими римскими полководцами. Поэтому Гасдрубал остановил движение армии и приказал разбить лагерь. Разгромив Сципионов, он мог спокойно идти в Италию, оставив Гимилькона наводить порядок среди испанских племен. Гасдрубал не сомневался, что как только римляне будут разгромлены, то их испанские союзники сразу же перейдут на сторону Карфагена. Сын Гамилькара сознательно поднял ставки, надеясь решить судьбу Испании и Италии одним сражением. Но всё это понимали и братья Сципионы.

Лагеря двух враждующих армий находились на расстоянии пяти миль один от другого, и практически каждый день между передовыми отрядами происходили мелкие стычки. Наконец как римским военачальникам, так и карфагенскому полководцу надоело состояние неопределенности, и они вывели свои армии на поле боя.