Сципион был человеком удивительным не только по своим истинным достоинствам, но и по умению, с каким он с юности выставлял их напоказ. Он убедил толпу, что действует, повинуясь сновидениям и ниспосланным с неба знамениям, возможно, он сам был во власти суеверия, будто немедленно выполняются приказания и советы, данные оракулом. Он подготовлял людей к этой вере с того самого времени, как началась его политическая деятельность: когда он облекся в тогу взрослого, не проходило дня, чтобы он не пошел на Капитолий и не посидел в храме в одиночестве и безмолвии. Без этого он не брался ни за какое дело, ни общественное, ни частное. Всю жизнь хранил он этот обычай, с умыслом или невольно внушая людям веру в свое божественное происхождение. Потому-то и разошелся о нем тот же слух, что когда-то об Александре Великом (россказней о них обоих ходило достаточно): Сципион-де был зачат от огромного змея, и в спальне его матери очень часто видели призрак этого чудища, стремительно исчезавший при появлении людей. Сципион никогда не рассеивал веры в это диво: не отрицая его и открыто на нем не настаивая, он ловко укреплял веру в него. Множество таких рассказов – и правдивых, и вымышленных – породило чрезмерное восхищение этим юношей: разделяя его, государство и вручило незрелому юнцу такое трудное дело и такую власть
Сохранилось описание внешности легендарного полководца: «величавость была у Сципиона прирожденной, отпущенные волосы ему шли; щегольства в нем не было – облик его был обликом мужа и воина» (Liv. XXVIII, 35). Античные авторы на все лады расхваливают Сципиона, рисуя образ человека без страха и упрека, с ранней молодости только тем и озабоченного, как бы принести пользу государству. Хотя существует и иное мнение относительно того, какой образ жизни Публий Корнелий вел в юности. Рассказ Авла Гелия достаточно красноречив: «об этом Сципионе, неизвестно, справедливо или нет, однако ходили, когда он был юношей, довольно грязные слухи, и почти несомненно, что поэт Гней Невий о нем написал вот эти стихи:
величавость была у Сципиона прирожденной, отпущенные волосы ему шли; щегольства в нем не было – облик его был обликом мужа и воина
об этом Сципионе, неизвестно, справедливо или нет, однако ходили, когда он был юношей, довольно грязные слухи, и почти несомненно, что поэт Гней Невий о нем написал вот эти стихи:
Я уверен, что эти стихи и побудили Валерия Анциата высказать отличное от всех прочих писателей мнение о нравах Сципиона» (VII, 8). Римский историк Валерий Анциат, на которого ссылается Авл Гелий, жил в I веке до н. э. и написал большое сочинение под названием «Анналы». И вряд ли он стал бы приводить изначально лживую информацию о молодости Сципиона, основываясь только на стихах Невия. Анциата бы сразу уличили во лжи. Не исключено, что в Риме очень хорошо знали, как и где прошла юность Сципиона, но говорить и писать об этом было не принято. И только Анциат нарушил это негласное табу. Не всех такой подход устраивает, но я полагаю, что этой информации доверять можно, ведь гораздо естественнее, когда перед тобой человек со всеми своими достоинствами и недостатками, а не некий идеальный образ. Будущий победитель Ганнибала был личностью яркой и неординарной, но это не значит, что он не допускал в своей жизни ошибок и всегда совершал только исключительно правильные поступки.