Рассказ Тита Ливия об этой битве, мягко говоря, бестолков. Абсолютно. Поведав о том, как римская армия построилась на равнине, писатель с увлечением рассказывает, что карфагеняне в беспорядке выбежали из лагеря и вступили в бой с легионерами. Пехота шла в атаку вперемешку с конницей, пунийцы «словно скот, беспорядочно разбрелись по равнине» (Liv. XXVII, 41). Обнаружив это, Нерон бросил в бой кавалерию. В это время Ганнибал находился в лагере – и только услышав крики сражающихся воинов, стал выводить на поле боя главные силы. Однако солдаты вновь бросились в атаку без приказа. Воцарились хаос и сумятица, но Ганнибал, пусть и с большим трудом, сумел построить армию в боевой порядок. В этот момент с вершин холмов пошли в атаку, находившиеся в засаде манипулы и пунийцы, испугавшись, что их отрежут от лагеря, обратились в бегство. С тыла на них нападали всадники, с фланга и фронта – легионеры. Бой закончился полной победой римлян.

Разбирать очередные сказки Ливия о непобедимых квиритах нет ни малейшего желания, но иного выхода нет. Античные авторы единодушны в том, что в армии Ганнибала была железная дисциплина, об этом писал тот же Ливий. Поэтому странно читать, что карфагеняне сами по себе устремились в бой и «словно скот беспорядочно разбрелись по равнине», а их полководец в это время находился в своей ставке и ничего не знал! Такого просто не могло быть. Ещё один забавный пассаж, связанный с бегством пунийцев и их общими потерями в сражении: «Не помня себя от страха, они побежали кто куда; убитых было мало: лагерь был рядом и бежать было недалеко. Всадники, правда, наседали сзади, а с флангов наступали когорты, легко сбегавшие с голых холмов. Убито было все же больше восьми тысяч человек, в плен взято больше семисот, отнято девять знамен; четыре слона убиты, два захвачены (в этом неожиданном и беспорядочном сражении от них не было никакой пользы). У победителей пало около пятисот римлян и союзников» (Liv. XXVII, 41). Как обычно, Тит Ливий сам себе противоречит. Написав, что убитых карфагенян было мало, он тут же приводит баснословную цифру в 8000 погибших пунийцев. Или, по мнению Ливия, это всё-таки не так уж и много? По крайней мере, пояснить, что же он имел в виду, историк не удосужился. Я уже обращал внимание на то, что Тит Ливий очень любит определять количество уничтоженных римлянами врагов в 8000 человек. Очевидно, что и на этот раз писатель не удержался от соблазна. Поэтому даже не удивляешься, когда он пишет про пять сотен убитых римлян и союзников.