— Я знал, — сказал Илонго. — С того самого мгновения, когда его увидел.

— Ага, — кивнул Арджун. — Я пришел в офис плантации и спросил Дину. И еще до того, как я открыл рот, он спросил: "Вы разве не шурин мистера Нила?" Просто наповал сразил. Я ответил: "Откуда ты узнал?", а он сказал: "Мистер Дину показывал мне фотографию со свадьбы вашей сестры".

— Так всё и было.

Дину вспомнил, что в последний раз они с Арджуном встречались два года назад, в Калькутте. Арджун, казалось, вырос за это время, или это просто из-за его формы? Хотя Арджун всегда был высоким, Дину не помнил, что когда-либо в его присутствии чувствовал себя таким карликом.

— Ладно, — весело произнесла Элисон. — Вы должны что-нибудь поесть, и Илонго тоже.

Стол был заставлен десятками маленьких и ярких китайских мисок. Содержимое большинства из них еще было нетронуто.

Арджун осмотрел блюда голодными глазами.

— Наконец-то нормальная еда.

— Почему? — спросила Элисон. — Разве на базе вас не кормят?

— Делают, что могут, я полагаю.

— Здесь хватит на вас двоих, — сказала Элисон. — Так что садитесь, Илонго, и ты тоже. Кухарка вечно жалуется, что мы возвращаем еду.

Илонго покачал головой.

— Я не могу остаться.

— Точно?

— Да. Меня ждет мать.

Илонго ушел, а на стол поставили еще один прибор, рядом с Элисон. Арджун сел, и Элисон начала наполнять его тарелку едой.

— Мы называем это аям лимау пурут — цыплята с листьями лайма и тамаринда, а вот самбал из креветок с листьями пандана, это баклажаны с креветочной пастой, а там чинчалок с чили — креветки, маринованные в соке лайма, а здесь рыба на пару с цветами имбиря…

— Вот это пир! И это обычный ежедневный ужин?

— Моя мама всегда гордилась нашим столом, — заявила Элисон. — А теперь это стало семейной традицией.

Арджун ел с жадностью.