Мать Илонго была близорука и преждевременно ссутулилась. Когда Илонго его представил, Дину понял, что она уже точно знает, кто он такой. Она попросила его подойти поближе и дотронулась до лица потрескавшимися мозолистыми пальцами, произнеся на хиндустани:

— Мой Илонго гораздо больше тебя похож на твоего отца.

Подсознательно Дину совершенно точно понял, что она пыталась сказать, но ответил на эти слова словно на шутку:

— Да, вы правы, я и сам вижу сходство.

Не считая этого напряженного момента, визит прошел хорошо. Сая Джон выглядел необычно оживленным, почти как раньше. Все съели по несколько порций лапши, а в конце трапезы мать Илонго подала густой чай с молоком в стеклянных стаканах. Когда они ушли, все осознавали, причем с приятным чувством, что визит начался, как встреча незнакомцев, и каким-то образом превратился, и по тональности и по характеру, в семейную встречу.

На обратном пути к дому они сидели втроем на одном сиденье, Илонго за рулем, а Сая Джон посередине. Илонго явно взбодрился, словно преодолел какое-то препятствие. Но для Дину оказалось сложным признать, что Илонго — его сводный брат. Брат — это Нил, граница собственного "я". Илонго таким не был. Илонго был инкарнацией отца, такого, каким тот был в юности — гораздо лучшим человеком, чем тот, кого знал Дину. Это принесло какое-то утешение.

Этой ночью Дину впервые поделился своими подозрениями с Элисон. Она проскользнула в его комнату после ужина, как иногда поступала, уложив деда в постель. В полночь она проснулась и увидела, что Дину сидит у окна и курит.

— В чем дело, Дину? Я думала, ты спишь.

— Не могу заснуть.

— Почему?

Дину рассказал ей о визите к матери Илонго и о том, что она сказала. Потом он заглянул Элисон в глаза и спросил:

— Скажи мне, Элисон… Я просто это воображаю, или в этом что-то есть?

Она пожала плечами и затянулась его сигаретой, не ответив на вопрос. Дину спросил снова, более настойчиво.

— В этом есть доля правды, Элисон? Ты должна мне сказать, если знаешь…

— Я не знаю, Дину. Слухи всегда ходили. Но никто никогда не говорил прямо, по крайней мере, не мне. Ты знаешь, как это бывает — люди болтают о таких вещах.

— А ты? Ты веришь в… в эти слухи?

— Раньше нет. Но когда дедушка кое-что сказал, это заставило меня поменять мнение.

— Что?

— Что твоя мать попросила его присмотреть за Илонго.

— Так она знает, моя мама?