— Давай посмотрим, что там, — предложил он, указывая в направлении острова, который лежал в глубине бухты. — Могу поспорить, что до него можно дойти. Вода стоит низко.

— Не хочу намочить платье, — засмеялась Элисон.

— И не замочишь, — пообещал он. — Если вода поднимется слишком высоко, я понесу тебя на спине.

Он взял ее за руку и потащил в воду. Дно понижалось, пока вода не дошла до пояса. Затем песчаное дно начало снова подниматься к острову. Арджун стал двигаться быстрее и тащил за собой Элисон. Они уже бежали, когда добрались до берега. Они промчались по выжженному солнцем краю песка в тенистую внутреннюю часть острова. Элисон легла на спину на мягкую песчаную почву и посмотрела в небо. Их окружали заслоняющие берег кусты.

Арджун упал рядом с ней на живот. Элисон еще держала раковину, и он высвободил ее из рук. Арджун положил раковину ей на грудь и пробежал пальцами по спиральному краю, накрыв ладонью.

— Такая красивая, — сказал он.

Элисон видела, как сильно он ее хочет, в его желании было нечто, чему невозможно было сопротивляться. Когда его руки соскользнули с раковины на ее тело, она не сделала попыток его остановить. Но с этого мгновения и до того, как было уже слишком поздно, всё изменилось.

Как будто его на самом деле здесь не было, как и ее, словно их тела пришли в движение больше из неизбежности, чем по сознательной воле, от опьянения образами и предположениями, от воспоминаний о фотографиях, песнях и танцах, словно они оба отсутствовали — два незнакомца, чьи тела исполняли свою функцию. Элисон подумала о том, как это было с Дину, как он концентрировался на этом мгновении, о чувстве, что время остановилось. Лишь по контрасту с этим ощущением пустоты она поняла значение полного присутствия, когда глаза, разум и прикосновения объединены в совершенном союзе, каждый видит другого.

Когда Арджун скатился с нее, Элисон начала плакать, натянув платье и обняв колени. Он испуганно сел.

— Элисон, в чем дело? Почему ты плачешь?

Она покачала головой, зарывшись лицом в колени.

Он настаивал.

— Элисон, я не хотел… Я думал, ты хотела…

— Это не твоя вина, я тебя не виню. Только себя.

— За что, Элисон?

— За что? — она непонимающе на него взглянула. — Как ты можешь смотреть на меня после этого и задавать подобные вопросы? Как насчет Дину?

— Элисон, — засмеялся он, дотронувшись до ее руки. — Дину не обязательно об этом знать. Зачем ему говорить?

Она оттолкнула его руку.

— Пожалуйста, не трогай меня.

Потом они услышали зовущий их издалека голос, просто громкое эхо, которое пронеслось над плещущейся водой.