— Кишан Сингх?

— Сахиб.

Кишан Сингх что-то всунул ему в руку и ушел, так что Арджун не успел ничего больше сказать.

— Что это? — спросил Харди.

Арджун поднес руку к носу.

— Ну, полагаю, что это крем от комаров. Наверное, он отдал мне собственный.

— Вот ведь везучий сукин сын, — уныло отозвался Харди. — Мой денщик предпочел бы смотреть, как меня съедят живьем, чем расстаться с этим. Дай мне немножко, хороший он парнишка.

Спать было невозможно, приходилось только ждать, пока закончится ночь. Временами Харди что-то вполголоса напевал, а Арджун пытался угадать мелодию. Время от времени они тихо переговаривались о событиях последних нескольких часов.

— Что тебе сказал Баки, когда ты вернулся? — тихим шепотом спросил Харди.

— Мы разговаривали о том, что произошло…

— Что он сказал?

— Он винит себя.

— Но ничего нельзя было сделать.

— Но он считает по-другому. Странно было его слушать, как он говорит об этом, принимая так близко к сердцу, словно он несет за это ответственность. Я просто не думал об этом подобным образом.

— Ну а как думал?

— А зачем мне было думать?

— Для нас разницы никакой, да?

— Нет. Если бы нам было без разницы, мы бы не сидели здесь под дождем.

— Да, но подумай об этом, приятель. Например, что бы случилось, если бы мы погибли, удерживая позицию у Асуна? Думаешь, нас, индийцев, за это отблагодарили бы?

— А почему нет?