Подполковник Бакленд промолчал, зажав бутылку в руке, потом поднял стакан и обратился к Харди с иронической усмешкой:

— За клубы, которые мы не посетим, джентльмены. Пусть их всегда будет легион.

Арджун поднял стакан в не совсем искреннем тосте:

— Поддерживаю, — поставил стакан и потянулся к тарелке с ветчиной.

Как только они приступили к еде, с кухни донеслись новые запахи: аромат свежих парат и чапати, жареного лука с помидорами. Харди посмотрел на свою тарелку с ветчиной и селедкой и внезапно встал.

— Сэр, разрешите на минутку удалиться?

— Конечно, лейтенант.

Он пошел на кухню и вернулся с подносом чапати и андеки-бхуджи — яичницы с луком и помидорами. Взглянув на тарелки, Арджун почувствовал новый приступ голода, отвести глаза было невозможно.

— Всё в порядке, приятель, — с улыбкой посмотрел на него Харди. — Ты тоже можешь взять. Чапати не превратят тебя в дикаря, знаешь ли.

Арджун снова сел, пока Харди наполнял его тарелку чапати и бхуджей, и опустил глаза, чувствуя себя ребенком, застигнутым родителями на месте преступления. На него снова навалилась усталость прошлой ночи, он едва мог заставить себя прикоснуться к пище.

Когда с едой было покончено, подполковник Бакленд велел Харди выйти, чтобы проверить солдата, охраняющего подступы к бунгало.

Харди отсалютовал:

— Есть, сэр.

Арджун тоже встал из-за стола, но подполковник Бакленд его остановил.

— Не спешите, Рой, — он потянулся к бутылке пива. — Еще немного?

— Не вижу причин отказаться, сэр.

Подполковник Бакленд налил пиво в стакан Арджуна и наполнил свой.

— Скажите мне, лейтенант, — сказал он, закуривая. — Как вы оцениваете в настоящее время наш моральный дух?

— После такого ланча, сэр, — весело ответил Арджун, — я скажу, что лучше и быть не может.

— Не то что прошлой ночью, да, лейтенант? — подполковник Бакленд улыбнулся сквозь облачко дыма.