— Ты помнишь бирманское имя Дину?

— Дай подумать… — Бела помолчала, теребя пальцами короткие седые волосы. — Тун, как-то так. Конечно, в Бирме начало имени меняется с возрастом. Женщина становится сначала Ма, а потом До, а имя мужчины меняется от Маунга до Ко, а потом У. Так что если он до сих пор жив, то его должны звать У Тун… Что-то в этом роде.

Джая вытащила фотографию и показала на надпись.

— Это может быть он?

Наморщив нос, Бела прищурилась через очки с золотой оправой.

— У Тун Пе? Дай подумать… — она пробормотала себе под нос: — Ко Тун Пе… У Тун Пе… Конечно! Так оно и должно звучать… — она перевернула вырезку. — Но когда было сделано это фото?

— В восемьдесят восьмом.

Бела скривила губы.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Джая. Но не особенно этим увлекайся. Это может быть кто-то другой. В Бирме тысячи людей носят одинаковые имена. И в любом случае, в 1988 году Дину было семьдесят четыре. Значит, сейчас ему восемьдесят два, если он еще жив. А он никогда не был особенно крепким, со своей ногой. Очень маловероятно…

— Наверное, ты права, — сказала Джая, забирая фотографию. — Но я всё равно должна это выяснить. Я должна знать наверняка.

***

Именно Бела дала Джае следующую ниточку, назвав ей имя: Илонго Алагаппан.

— Попытайся найти его. Если кто и знает про Дину, так это он.

За два предыдущих года, чтобы поддерживать связь с сыном, Джая освоила электронную почту и интернет. У нее был абонемент в компьютерном центре, и в следующий раз, отправившись туда, она купила полчаса в сети. Сначала она набрала в строке поиска "У Тун Пе". Ничего. Она положила пальцы на клавиатуру и глубоко вздохнула. Потом она напечатала "Илонго Алагаппан" и нажала клавишу "ввод".

Поисковая машина дрогнула, как взявший след охотничий пес. Долгую и тревожную минуту на мониторе мигала иконка. Внезапно экран снова дернулся, и появилось сообщение: список сайтов с упоминанием Илонго Алагаппана насчитывал шестьдесят штук. Джая встала и подошла к столу менеджера.

— Думаю, мне понадобится еще час. Может, и два.

Она вернулась на свое место и начала с первого сайта, копируя абзацы в отдельный файл. Джая обнаружила, что Илонго являлся в Малайзии известной политической фигурой, он был министром в правительстве и обладал почетным титулом "Дато" [50].

Его карьера началась после войны, когда рабочие с плантаций создали профсоюзы. Многие занялись политикой, и Илонго был одним из них, через несколько лет он стал одним из наиболее значительных лидеров профсоюза в стране, чем-то вроде легенды для работников плантаций. Он основал кооператив и собрал достаточно средств, чтобы купить Морнингсайд. В то время цены на каучук упали, и тысячи рабочих потеряли места. Илонго превратил Морнингсайд в одно из ведущих кооперативных предприятий. Профсоюз работников плантации достиг невиданных успехов: у них была система медицинского страхования, пенсии, образовательные программы, курсы переквалификации.