Миссис Алагаппан в предвкушении визита Джаи приготовила идли и доса [51]. После ланча ее проводили в гостевую комнату. Джая вошла в дверь и оказалась в комнате, окно которой выходило на гору. Облака с ее вершины исчезли. На стене у окна висела фотография с тем же видом.

Джая немедленно застыла, переводя взгляд с горы на фотографию и обратно. Рядом с ней стоял Илонго. Джая повернулась к нему.

— Дато, кто сделал это фото?

— А вы как думаете? — улыбнулся он.

— Кто?

— Ваш дядя Дину.

— А у вас есть другие его фотографии?

— Да, много. Он оставил мне большую коллекцию. Вот почему я хотел, чтобы вы приехали. Подумал, что вы захотите их забрать. Я старею и не хочу, чтобы о них забыли. Я написал Дину и спросил его, что с ними делать, но так и не получил ответа…

— Так вы поддерживаете с ним связь?

— Я бы так не сказал, но однажды кое-что о нем слышал.

— Когда?

— О, это было уже довольно давно.

Илонго рассказал, что несколько лет назад кооператив решил начать программу для рабочих-мигрантов. Процветающая Малайзия притягивала мигрантов со всего региона. Некоторые рабочие приехали из Бирмы (или Мьянмы, как она теперь называлась). Из Мьянмы в Малайзию нетрудно было перебраться нелегально: страны разделяли лишь несколько сотен миль побережья. Среди мигрантов из Мьянмы было несколько активистов демократического движения. Они ушли в подполье после репрессий 1988 года, а позже решили бежать за границу. Совершенно случайно Илонго встретил активиста индийского происхождения — молодого студента, который хорошо знал Дину. Он сказал, что когда в последний раз о нем слышал, Дину жил в одиночестве в Рангуне — Янгоне, как его теперь называли.

В течение более тридцати лет, как узнал Илонго, Дину был женат на известной бирманской писательнице. Его жена, До Тин Тин Ай, была тесно связана с демократическим движением. Во время репрессий обоих, и ее, и Дину, заключили в тюрьму. Их выпустили через три года. Но До Тин Тин Ай заболела в тюрьме туберкулезом и через год после освобождения умерла. Это случилось четыре года назад, в 1992 году.

— Я спросил, можно ли как-нибудь с ним связаться, — сказал Илонго. — Парень ответил, что это непросто — хунта запретила Дину иметь телефон или факс. Даже на письма не особо можно рассчитывать, но это единственный способ, объяснил он. Вот я и написал, но так и не получил ответа. Думаю, кто-то забрал письмо.

— Но у вас есть его адрес?

— Да, — Илонго достал из кармана лист бумаги. — У него небольшая фотостудия. Он делает портреты, свадебные и групповые фото. Всё такое. Это адрес его студии, он живет прямо над ней.