Какой-то человек пролаял список присяжных:

— Питер Плимли, джент., нет отвода… Лазарус Коген, купец, нет отвода…

Тюремщик рядом со мной прошептал:

— Коген, вест-индский купец. Ну, я б его отвел!

Его сосед прошептал: "Тс-с…"

— Ихний папаша дали мне пять золотых, чтоб я ему, в случае чего, подсказал, — шепнул мой сторож.

Тут я понял, что он советует мне сделать отвод присяжным. Громко я крикнул главному судье:

— Я протестую против состава присяжных. Он специально подобран. Почти половина из них вест-индские купцы.

По залу прошел удивленный шепот. Старый судья, сидевший посредине, открыл глаза, и снова устало закрыл их. Второй, сидевший справа, сердито крикнул:

— Ерунда, уже поздно. Они уже приведены к присяге. Нужно было говорить раньше, когда читались имена. — У него из-под парика на широком лице злобно сверкали желтые глаза.

— Это позор, — снова сказал я. — Вы хотите погубить меня. Почем я знаю, какие у вас правила? Я говорю вам: состав присяжных подтасован.

Старый судья открыл и снова закрыл глаза и медленно сказал:

— Тише! Мы здесь для того, чтобы судить вас. Имейте уважение к суду.

Тюремщик потянул меня за рукав:

— С этим будьте повежливее. Это лорд Стоуэлл, из адмиралтейства. Тот направо — барон Гэрроу, скотина страшная; это он повесил мальчишку. На него можешь фыркать.

Лорд Стоуэлл махнул рукой клерку. Тот передал присяжным книгу, в которой они расписались. Старый судья вдруг заговорил неожиданно глубоким и торжественным голосом:

— Подсудимый, вы здесь находитесь перед беспристрастным судом, который и будет судить вас по законам страны. Если вы желаете разъяснений по поводу порядка судопроизводства — вам могут их дать.

— Я все-таки протестую против состава присяжных. Я невиновен и…

Он махнул рукой:

— После, после… — и проскрипел другим голосом: — Попрошу обвинительный акт.