Свидетель поклонился, и продолжал трещать:

— Итак, вред, нанесенный подсудимым, почти невозможно учесть. О! вы не представляете себе… остров кишел шпионами… никому нельзя верить…

Он говорил без конца. Допрашивавший его сэр Роберт вдруг прервал его:

— Мистер Олдхэм! Вы трижды видели подсудимого. Если вам не изменила память, изложите все об этих встречах.

— Мне изменила память? О, боже! Да разве можно забыть человека, который вас чуть не убил. Вы не знаете, что это за свирепый дьявол!

Я недоумевал: зачем было Николсу (и тут, очевидно, мне приписывали поступки Николса) убивать этого жалкого человечка?

— Да, да, чуть не убили меня и адмирала Роулея и мистера Топнамбо — одного из самых уважаемых плантаторов… на ступеньках гостиницы.

Так вот оно что! Я сразу припомнил, как Дэвид Макдональд, редактор газеты, столкнул этого человека с гостиничной лестницы на индийской дороге.

— Он подкарауливал нас с бандой убийц, — выкрикивал он фальцетом. — Я не мог без содрогания вспомнить этот ужас, меня чуть не сделали инвалидом… разбили мне губу…

Второй раз он, оказывается, видел, как дон Рамон (тоже шпион пиратов!) увел меня с места казни, и наконец, в третий раз он зашел в лавку в тот момент, когда Карлос (самый свирепый из пиратов, наверно!) увел меня в комнату, где находились Серафина, дон Бальтасар и О’Брайен. Сыщики, следившие за лавкой Рамона, говорили, что я не вышел оттуда больше, а потом был открыт подземный ход, ведущий на набережную.

— Очевидно, этим путем подсудимый являлся на Ямайку и тайком покидал остров, — закончил он свои показания и с довольным видом уселся.

Я не был настолько глуп, чтоб не видеть, как самые невинные события моего прошлого собрались, чтоб раздавить меня вдребезги. Но я решил заставить этого человечишку подтвердить, что я был на Ямайке все эти годы. Я громко сказал, когда он кончил:

— Ну, наконец-то моя очередь!

По лицам судей, присяжных и обвинителей пробежала ехидная усмешка. Но мне было все равно: я сам улыбнулся не менее ехидно и накинулся на свидетеля:

— Вы, конечно, знаете, что все те два года, которые Николс хозяйничал в Рио-Медио, я был в Хортон-Пене, помощником управляющего Макдональда, в поместье моего зятя, Руксби. Вы не можете не знать — это лежало на вашей обязанности: ведь вы были шпионом герцога Манчестерского.

Мой противник важно расселся на скамье, выставив свои короткие руки, унизанные разноцветными кольцами. Он то и дело гладил себя по голове, чтобы показать эти кольца присяжным и публике.

— Ничего подобного я не знаю, — холодно сказал он и положил руку на спинку скамьи, чтоб кольца были виднее.