Некоторое время ехали молча, потом Дата заговорил:

— Он у Вагана во взводе?

— Да, у Вагана.

— Пусть придет ко мне.

Сесирква повернул коня и поскакал.

— Ты хорошо знаешь этого парня? Надежный он человек? — негромко спросил у командира Коста.

— Трудно ручаться... Но ведь он брат Джаму.

— Из одного дерева можно сделать и лопату и весло.

— Это верно. Ты что-нибудь заметил подозрительное в нем? — Дата натянул вожжи и взглянул на спутника.

— Но ведь ты сам удивлялся, как это он спасся во время ареста Джаму.

— Разве этого достаточно, чтобы подозревать? — не очень уверенно сказал Дата и задумался.

Вскоре Сесирква и Гуда нагнали командира. Дата, не глядя на молодого парня, начал сворачивать самокрутку, закурил и лишь тогда посмотрел на него.

— Сколько тебе лет, Гуда?

— Тридцать первый пошел, батоно, — Гуда подъехал ближе, взглянул командиру в глаза. Спокойное выражение его лица понравилось Дата. «Нельзя думать плохо об этом парне. Едва ли такой человек, как он, смог бы так смело и свободно держаться, если бы совершил что-нибудь плохое», — подумал он.

— Правильно ты сделал, парень, что пришел к нам, понял, что нужно сейчас родине, — Дата затянулся было и тотчас с досадой отбросил самокрутку. — Тьфу, кто тебя выдумал, проклятая! Чуть усы и бороду не опалил, — улыбнулся Дата и снова обратился к Гуде:

— Тебе что-нибудь известно о Джаму? Он у Тория или его перевели в тюрьму?

— Должно быть, в тюрьме, невестка туда носит еду и белье, — каким-то надломленным голосом ответил Гуда.

— Ты тоже был там в ту ночь?

— Где?

— У Джаму, когда его забрали, — спокойно сказал Дата, потрепав коня по гриве.