— Ну, счастливого пути. В среду жду вас обратно.

Джокия со спутникам вышли. Дата проводил их и вернулся назад.

— Ты как-то говорил, что у тебя богатый дядя, который живет в Сухуми. Чем он занимается? — спросил Дата у Гуды.

— Он снабжает армию и гвардейские части продуктами, одеждой, словом, многими необходимыми вещами.

— Значит, он должен знать расположение меньшевистских частей, раз поставляет туда продовольствие. Меня интересует, сколько человек на каждом посту, и сколько имеется там пушек и пулеметов. Сможешь это узнать?

— Я думаю, это будет нетрудно. Дядя как свои пять пальцев знает все это.

Букия внимательно следил за юношей. Может ли человек с таким внушающим доверие лицом, с такими ясными глазами держать камень за пазухой. И все-таки какая-то его нервозность и неуверенность настораживали Дата.

— Тогда отправляйся в Сухуми и постарайся разузнать то, что нам надо.

— Сейчас собираться, ночью?

— Нет, сейчас отдохни, а утром двинешься в путь. Где живет твой дядя?

— На улице Пушкина, № 8. Двухэтажный дом с садом.

— Будь осторожен, чтобы не вызвать подозрения.

Гуда распрощался и вышел.

— Сесирква, позови Бекве. Он должен опередить Гуду в Сухуми.

— Гуду?! — удивился Сесирква.

— Да. Пусть Бекве проследит за ним. Знаешь, от осторожности голова не заболит, а береженого и бог бережет.

Бекве знал в Сухуми, на набережной, маленькую закусочную, как раз напротив дома, где, по словам Дата, жил дядя Гуды. Добравшись с рассветом до города, он первым делом направился туда и очень обрадовался, когда оказалось, что из окна этого заведения прекрасно был виден нужный ему дом.

Хелмарди так искусно замаскировался, что никому из многих знакомых, встретившихся ему, и в голову не приходило, что это был именно он. Седые усы и борода, совершенно белые волосы, закрывающие уши, старая, рваная чоха, подпоясанная бечевкой. На голове — выцветшая сванская шапочка, на ногах — домашние грубой вязки шерстяные носки и дырявые лапти.

Часам к десяти он сел за маленький столик у оконца и попросил принести еду: отварную осетрину, кукурузный хлеб-мчади, соленые огурцы и бутылку «Гудаутской».

Дом, за которым наблюдал Бекве, был обнесен высокой каменной оградой с резными деревянными воротами. Во дворе стоял красивый двухэтажный дом, окруженный платанами и кипарисами.