«Я являюсь представителем единственной демократической страны в мире. Я полагаю, мы не должны дать почувствовать персам, что мы, будучи страной демократической, поддерживаем крупных помещиков Персии против демократического движения. Я отпарирую попытку получить такие сведения отважной ложью. В дни войны всякие художества должны уступить место голой утилитарности… Наименьшая затрата сил и достижение наибольших результатов — мой девиз. Я надул их цитатами из Хафиза… Нефть стоит того, чтобы пуститься на авантюру. Цель англичан — утвердить свое господство в Закавказье, на Северном Кавказе и в Туркестане. Каспийское море! Бакинская нефть! Туркестанский хлопок! Все народы и народности — военный материал!»

«Я являюсь представителем единственной демократической страны в мире.

Я полагаю, мы не должны дать почувствовать персам, что мы, будучи страной демократической, поддерживаем крупных помещиков Персии против демократического движения.

Я отпарирую попытку получить такие сведения отважной ложью.

В дни войны всякие художества должны уступить место голой утилитарности… Наименьшая затрата сил и достижение наибольших результатов — мой девиз.

Я надул их цитатами из Хафиза…

Нефть стоит того, чтобы пуститься на авантюру.

Цель англичан — утвердить свое господство в Закавказье, на Северном Кавказе и в Туркестане.

Каспийское море! Бакинская нефть! Туркестанский хлопок!

Все народы и народности — военный материал!»

Чтобы скрыть свое возбуждение, Алексей Иванович положил руки на полированную крышку стола, стоявшего в дальнем конце мраморной террасы, и постарался сделать равнодушное лицо. Отсюда, через огромное открытое окно, он мог видеть лица: мясистое, багровое — генерала и бледно-розовое англичанина; он мысленно выругался: «Ну и гады!» Годы не вытравили у Мансурова привычки крепко выражаться.

Отсюда, с мраморной террасы, он не мог слышать, о чем беседовали Хамбер и Клюгге, но понимал: договариваются.

В ярости на собственное бессилие он сжимал и разжимал кулаки на блестящей доске стола и чертыхался.

…Со всей изощренностью, изворотливостью Хамбер излагал соображения, которые должны были перекинуть на Среднем Востоке мостик между британскими и немецкими интересами. Получалось так, что в Азии Германия и Британия имеют одного врага — большевизм. Получалось так, что Германия и Великобритания враждуют и воюют по недоразумению даже на европейском театре военных действий. Тем более чудовищно воевать друг с другом на Востоке! Хамбер так увлекся, поглядывая на добродушное лицо оберштандартенфюрера, что невольно принял наставнический тон.