— Уехали! Ах, как хорошо! Уехали!

— Легок на помине. Кто уехал?

— Вох-вох! Бросили в машину саквояжи и уехали.

— Кто уехал?

— Господа инспекторы рейха Шульц и Кноппе. Уехали. В пять часов у Семи Родников приземлится самолет. Они улетят. Мир и тишина воссияют над бедным моим жилищем.

— Какой мир, господин Али Алескер, еще неизвестно.

— Но, клянусь, я друг, я преданный друг Советского правительства. Я доказываю это каждым своим вздохом, каждым движением пальца, каждым… Генерал тоже уехал. Я принудил фон Клюгге уехать. Я! — И он ударил себя в ватную грудь ватной ладошкой. — И фон Клюгге уехал!

— Вы доказали бы свои чувства, если бы приказали схватить Шульца и Кноппе и засунуть их в подвал в компанию к палачу Бай Мирзе.

— Вы не видите, что он наделал… — сказал мрачно Сахиб Джелял. — Бай Мирза такой же палач, как и Шульц. Я узбек, проклинаю таких узбеков и объявляю, что он не узбек, а дерьмо. И такого я прикончу своей рукой, чтобы он не позорил, предатель и гадина, имя узбека. Сегодня же оборву нить его гнусного существования.

Тут накал беседы достиг высоких градусов. Гранатовые губы хозяина Баге Багу посинели, посиреневели, зашлепали, разбрызгивая слюну. Али Алескер вдруг начал заикаться:

— Несчастье! Увы, он сбежал. Сломал решетку вот из таких прутьев. Нет… сорвал замок. Открыли ему дверь дружки-аллемани… Ушел, уполз, оставил вонь… кучу дерьма… Увы… Бай Мирзы нет. Господин Сахиб Джелял… нет… вы не захотите пачкать руки. Не придется увидеть больше этого слизняка. — Голос у него срывался. Он выставил перед собой руки, точно защищался от ударов.

— Выпустили его вы! — надвинулся Сахиб Джелял всей своей величественной фигурой на хозяина Баге Багу, который с трясущимися, уже посеревшими губами пятился прямо на трупы у стены. Еще мгновение — и он ступит ногами в кровь… Он испугался по-настоящему.

Но философ и мудрец возобладал в душе самаркандца. «Море успокоения залило костер гнева». Сахиб Джелял не застрелил пунцовогубого, толстощекого любителя попить и покушать персидского негоцианта. Али Алескеру не суждено было в тот день пасть бездыханным телом на раскаленную землю рядом с несчастными жертвами безумия и садизма Бай Мирзы.

Бай Мирза ускользнул. Карателя и убийцу Бай Мирзу очень ценили гитлеровцы. Шульц и Кноппе пошли на риск. Они разогнали трусливую челядь Баге Багу, а возможно, слуги просто поспешили исполнить распоряжение своего хозяина, сами вывели палача из погреба, со всей предупредительностью усадили в автомобиль, на котором поспешили скрыться инспекторы Гитлера.

Шульц и Кноппе были все-таки достаточно сообразительны. Они поняли, что в Баге Багу слишком жарко. Шульц и Кноппе бежали. Они бросили на произвол судьбы поспешившего уехать из имения генерала и даже не оставили для него никакой записки.