Вождь на мгновение остолбенел. Он не ждал такого быстрого согласия.

А Шагаретт рванулась вперед, но сразу же остановилась, не зная к кому податься — к сыну ли, к мужу. Еще секунду, и она скажет… слова предостережения. Но молодая женщина вдруг прижала ладонь к приоткрытому рту и тихо застонала.

Значит, поездка задумана раньше. Значит, поездка представляет собой опасность.

— Едем? — сказал Мансуров. — Едем сейчас же! — И он посмотрел на Шагаретт. — Едем? — спросил он еще раз, но ответа не услышал. — Едем! — Он властно взял за руку сына. — Едем! Нас Алиев-друг прокатит с ветерком.

Ни минуты не хотел терять Мансуров. За автомобилем конным не угнаться по ровной, твердой, как стол, степи. А у мазара при разговоре, решающем разговоре, вооруженная орава всадников, фанатиков не нужна.

К удивлению Мансурова, у шатра стоял не только его «фордик». Рядом попыхивала мотором отличная легковая машина итальянской марки.

«Хитер ты, Джемшид. Ловко ты прячешь свои богатства. Ну, тем лучше. Но что это?»

Из-за шатра выкатился еще автомобиль, старенький, потрепанный, вызывающий улыбку, и даже не тем, что дверки, капот мотора его были раскрашены в самые ядовитые цвета, а тем, что в нем — четырехместном стареньком — набилось по меньшей мере с десяток пуштунов-аскеров в огромных чалмах и с длинными усами. Из этой «кучи малы» высунулась такая же чалмоносная усатая голова начальника уезда и прокричала:

— Хабар! Хабар! Новость!

— Садитесь ко мне в машину и рассказывайте! — Новая задержка никак не устраивала Мансурова. Он сел с пуштуном на заднее сиденье. Впереди устроил молчаливую, сумрачную, полную тревоги Шагаретт с сыном и приказал: — Жмите на все педали, Алиев!

Он вздохнул с облегчением. Степь дышала осенней прохладой. Позади зашумели моторы автомобилей. На это и рассчитывал Алексей Иванович. Вождь никак не мог упустить его с его драгоценной добычей. Ждать своих конников Джемшид, конечно, не пожелал.

Алексей Иванович наклонился через спинку сиденья и, слегка обняв Шагаретт за плечи, сжал их, чувствуя нежную, упругую плоть под ладонью, сказал:

— Ты знаешь дорогу. Подсказывай!

— Я знаю! Я буду говорить, — весело закричал мальчик. — Вон туда! — И он показал на далекие сиреневые горы.

— Лучше не ехать! — томно прошептала молодая женщина и не стесняясь притронулась губами к губам Алексея Ивановича. — Лучше не ехать.

— Ты знаешь что-то?

— Нет. Но отцу нельзя верить!

Он поцеловал ее.

— Он едет за нами. И машина его сильнее нашей. Лучше доедем до мазара. Тогда мы опередим всадников по крайней мере на сутки. Легче будет разговаривать.