Несколько месяцев спустя Шереметев одержал вторую победу над Шлиппенбахом, при Гуммельсгофе (18 июля 1702 г.). Шведы потеряли несколько тысяч человек убитыми. Остальное войско отступило в направлении к Пернаве. Петр приказал опустошить Лифляндию до того, чтобы неприятель во всей стране нигде не мог найти себе убежища. Шереметев столь ревностно исполнил поручение, что во всем крае остались целыми и невредимыми только немногие города. Шереметев писал: «Чиню тебе известно, что всесильный Бог и пресвятая Богоматерь желание твое исполнили: больше того неприятельской земли разорять нечего – все разорили и запустошили без остатка», и проч. Пленных было так много, что Шереметев не знал, куда их девать и как надзирать за ними.

Таким образом, страшная участь постигла многие местечки в Лифляндии; были разрушены Смильтен, Роннебург, Вольмар, Адзель, Мариенбург и проч. Затем Шереметев в 1703 году обратился к северу, взял Копорье и Ямбург. 5 сентября Везенберг был занят и превращен в пепел; также были сожжены Вейсенштейн, Феллин, Оберпален, Руйен и проч.

Весной 1704 года Петр поручил Шереметеву приступить к осаде Дерпта, сильно укрепленного и защищаемого значительным гарнизоном. Шереметев спешил к берегам Эмбаха, где ему удалось разбить шведскую флотилию, состоявшую из 13 судов. Осада Дерпта, однако, затянулась, и царь упрекнул Шереметева в медленности действий. Фельдмаршал оправдывался тем, что стал здоров не по-старому, что он один, ни от кого – ни от царя, ни от Меньшикова – помощи не имеет. Для ускорения дела Петр сам явился под Дерпт и оттуда в письме к Меншикову жаловался на нецелесообразность мер, принятых Шереметевым для осады города. Осадные шанцы были сооружены в слишком большом расстоянии от города. Петр тотчас же распорядился иначе, замечая в письме к Меньшикову: «Я принужден сию их Сатурнову дальность в Меркуриусов круг подвинуть. Зело жаль, что уже 2000 бомбов выметано безпутно». Действия Петра повели к желанной цели. Город сдался 13 июля 1704 года. «Итак, с Божиею помощию сим нечаемым случаем сей славный отечественный град паки получен», – писал Петр к своим, намекая на основание Дерпта-Юрьева Ярославом в XI веке.

Неоднократно и в XVI, и в XVII столетиях Дерпт на время находился в руках русских. Теперь же он окончательно сделался достоянием России.

Между тем фельдмаршал Огильви, вступивший незадолго до этого в русскую службу, приступил к осаде Нарвы. И туда поспешил сам царь после занятия Дерпта. И тут, как под Дерптом до прибытия Петра, осадные работы шли медленно и неудачно. 9 августа город был взят штурмом. Неделю спустя русские заняли и Иван-город. Петр, обрадованный успехом, вспоминая о неудаче 1700 года под Нарвой, писал Ромодановскому: «Где пред четырьмя леты Господь оскорбил, тут ныне веселыми победители учинил». В ответе Ромодановского сказано: «Весь народ радостно обвеселился, слыша совершенство такой знаменитой и славной виктории, еже не малую разнесет не токмо по всей Европе российскому народу похвалу, но и в Азии в ушеса магометанских чад с печали и страха разгласится». В письме к Меньшикову Ромодановский писал: «По правде есть победа знаменита, что у Варяжского моря такова крепкого и славного града взятие»[569].