После взятия Ниеншанца в военном совете обсуждался вопрос, должно ли укрепить этот пункт или искать другого места для основания торгового города; совет решил: искать другого места. Прежде всего заложена была Петропавловская крепость; затем были построены: деревянная церковь, дома для царя и Меньшикова, «австерия» и т. д.

Новый город не раз подвергался опасности быть взятым шведами. Целое лето 1703 года около устья Невы простояла шведская эскадра. Петр, не атакуя ее, ограничивался обороной, сооружая укрепления для защиты Петербурга. Также и на суше можно было ожидать нападения шведов. Небольшой неприятельский отряд под командой генерала Кронгиорта подошел к новому городу, но был отбит русскими войсками и отступил к Выборгу (в начале июля 1703 года). Осенью, после удаления шведской эскадры, царь побывал на Котлине-острове (ныне Кронштадт) и сам измерял около него глубину воды. В ноябре 1703 года явилось первое купеческое судно, шкипер и экипаж которого были приняты Меньшиковым особенно радушно. Петр заложил крепость Кроншлот, постройка которой подвигалась быстро. Из Олонца у Петербурга, где в 1704 году было заложено адмиралтейство, явились русские военные суда.

И дальнейшие попытки шведов напасть на новый город оставались безуспешными. Летом 1704 года явился барон Майдель с отрядом войска, но был принужден к отступлению. Столь же неудачными были нападения, сделанные шведами на Кроншлот (в июне 1704 года) и на Котлин-остров (зимой 1705 года). В 1705 году явился шведский адмирал Анкаршерн с приготовленными заранее в Карлскроне 22 судами в Финском заливе; в то же время сухим путем приближался к Петербургу барон Майдель с отрядом в несколько тысяч человек. Однако царю удалось к этому времени запастись судами, усилить войско, назначенное для защиты Петербурга. Таким образом, неоднократно повторяемые нападения шведов не имели успеха и окончились их отступлением.

Рядовой гренадер Преображенского полка. 1700–1732 гг.

Илл. из книги Историческое описание одежды и вооружения российских войск, с рисунками, составленное по высочайшему повелению.

Под ред. Висковатова А.В. 1841–1862 гг.

Зубов А.Ф.

Александро-Невская Лавра

Современники могли убедиться в том, что царь не упускал из виду цели войны. Весной 1703 года в Москве находился дипломатический агент Людовика XIV, заговоривший было о медиации. Царь сказал, что о мире не может быть и речи без уступки Швецией России тех областей, которыми владели цари прежде и которые были отняты шведами[576]. Когда около этого же времени Паткуль, недовольный успехами Петра близ берегов Балтийского моря, советовал царю подумать о мире, чтоб не возбудить опасения в прочих потентатах, Петр отвечал: «Господь Бог посредством оружия возвратил большую часть дедовского наследства, неправедно похищенного. Умножение флота имеет единственною целью обеспечение торговли и пристаней; пристани эти останутся за Россиею, во-первых, потому, что они и сначала ей принадлежали, во-вторых, потому, что пристани необходимы для государства, ибо чрез сих артерий может здравее и прибыльнее сердце государственное быть»[577].