Тем не менее лично я гордился своей сестрой, как и мои родственники. Особенно кайфовал наш отец. У него прямо глаза светились от гордости. А вот дед похоже испытывает смущение, чего я раньше за ним, никогда не замечал.

Пролетели года, отгремели бои

Отболели, отмаялись раны твои,

Но великому мужеству Верность храня,

Ты стоишь и молчишь у Святого огня.

Ты же выжил, солдат, хоть сто раз умирал,

Хоть друзей хоронил, и хоть насмерть стоял.

Отчего же ты замер – на сердце ладонь?

А в глазах, как в ручьях отразился огонь.

Первую строчку, Катя, как бы проговорила, постепенно наращивая темп песни. В оригинале стихотворение Маргариты Агашиной немного отличалось, совсем чуть-чуть, но я написал текст сестре так, как помнил по прошлой жизни.

Говорят, что не плачет солдат – он солдат,

И что старые раны к ненастью болят.

Но вчера было солнце, и солнце с утра…

Что ж ты плачешь, солдат, у Святого костра?

После второго куплета Катя тянула припев. Я даже за переживал, как бы она голос не сорвала. Позже я узнаю, что с Катей два дня подряд занимался педагог по вокалу, которая подсказала, как правильно петь. Нет, идеальным выступление я бы не назвал. Но эффект прошёл просто потрясающий. В зале наступила такая тишина, что, наверное, можно было бы услышать, как муха пролетит.

Посмотри же, солдат – это юность твоя,

У солдатской могилы стоят сыновья.

Так о чём же ты думаешь, старый солдат?

Или сердце болит, или раны горят…

И вновь Катя тянет куплет в полный свой голос. А голос шикарный, у меня в душе поднимается гордость за сестру. Господи, как же так получилось, что в прошлой жизни, она профукала свой талант? Просто пошла не по той дорожке. Вместо повторения второй раз припева, Екатерина повторила первый куплет, но тише, постепенно переходя на разговор. С первого ряда я видел, что моя сестра плачет, слёзы лились из её глаз. Это какой же эмоциональный настрой? Я посмотрел по сторонам. Большинство ветеранов смотрели на сцену, но их взор был обращён внутрь себя. Наверняка они вспоминали погибших друзей, родных и любимых. У моего деда по щекам пробежали две слезинки. А я раньше думал, что мой дед просто стальной человек. Оказалось, что солдаты тоже плачут. С полминуты в зале сохранялась тишина, а потом весь зрительный зал «взорвался» аплодисментами, которые волнами переходили в сумасшедшие овации. Люди вставали со своих мест, хлопали, женщины вытирали платочками глаза. Даже ветераны из мужчин, тоже тёрли свои глаза. Будто туда попала соринка. Моя мама откровенно плакала, как и бабушка. Овации не затихали несколько минут. Потом вышел ведущий концерта, поздравил ветеранов с наступающим днём Победы. Нашу семью пропустили за кулисы. Там мы поздравили Катю и всех членов коллектива, а главное руководителя Софью Яковлевну Ошерович. Не сомневаюсь, что она сделала максимально много, для того чтобы коллектив выдавал такие композиции и эту песню. Мы вызвали такси и поехали в аэропорт. Все дорогу до аэропорта, дед молчал. Возможно, он вспоминал войну.

Глава 5.

Глава 5.

Интерлюдия 4. Свердловск. Егор Боратов.

После праздника Первомая, Егор сделал несколько снимков города. Напечатал фотографии и отнёс их в редакцию газеты. К его удивлению, фотографии понравились, ему даже насчитали небольшие деньги за фото. Дали задание сфотографировать завод, на котором он работает. Егор сделал три десятка фотографий, в том числе момент плавки в сталелитейном цехе. Вновь фото понравились сотрудникам газеты «Вечерний Свердловск». Покидая редакцию, Егор подумал о том, что фотографом можно зарабатывать не меньше, чем он получал учеником токаря. Его правда перевели из учеников в полноценные токари, но пока это не повлияло на заработанную плату. Разряд-то он получил невысокий. А фотографом совсем другое дело, не напрягаясь особо, фотографируй город или людей, получай за это деньги. Лишь бы фотографии нравились редакторам. А если устроиться штатным фотографом? То можно получить оклад, плюс к этому возможность пользоваться фотолабораторией, даже свои деньги не понадобится тратить на химикаты. Дополнительно можно договориться с разными изданиями газет, как внештатный сотрудник. Приняв такое решение Боратов, решил заскочить в редакцию заводской газеты «Верх-Исетский рабочий». Тем более фотоаппарат у него хороший, марки «Зенит». Ко всему прочему, фотографировать Егору очень нравилось. Боратову повезло, он смог попасть на приём к редактору заводской газеты Миклошину Олегу Евгеньевичу.

– Вообще-то нам нужен фотограф, неделю назад наш сотрудник уволился, нового пока никого не взяли. Хочу предупредить, что заработок у фотографа нашей газеты низкий. Для начала, на испытательном сроке, будешь получать девяносто рублей. Токарем бы ты заработал гораздо больше, не пожалеешь о переводе к нам? – не отказал в работе редактор газеты.

– Мне нравится фотографировать. Ну и подработка наверняка будет, там что-то заработаю наверняка, – ответил Боратов.

– Подработка есть, бывает приглашают фотографировать различные семейные праздники, например свадьбу или юбилей. Ладно, оформляйся в отделе кадров, как перевод. Посмотрим, какие фотографии ты сможешь делать, если достойные, то через месяц переведём тебя с повышением оклада на постоянную должность, – согласился Миклошин.

Перевод в редакцию оформили на следующий день. Мастер участка, где Егор работал токарем ничего не сказал, хмыкнул и подписал перевод. А на следующий день Егора загрузили работой. Надо было сфотографировать цеха и рабочих, которые шли на работу, а вечером с работы. Выход с завода свободный. Управившись с заданием редактора, Боратов решил посетить редакции городских газет, через справочное бюро, узнал адреса городских филиалов редакций «Правды», «Советский спорт», «Известия». Там с внештатником согласились работать все. В заводской библиотеке взял техническую литературу, по профессии фотограф. Как не крути, теперь он профессионал, а не любитель. Восьмого числа, с утра осмотрелся на своём рабочем месте. Здесь тоже нашлась кое-какая техническая литература. А вечером в этот же день, Егор отправился на концерт для ветеранов Великой Отечественной войны, во Дворец Молодёжи. Пропустили его без проблем, но предупредили, что сидячих мест точно нет. Что ничуть не расстроило Боратова.

Во время концерта Егор сделал несколько снимков, где будут красоваться различные коллективы, выступающие на сегодняшнем концерте. Наконец наступило время выступления музыкального коллектива «Время вперёд», под музыку танцевал эстрадный балет. Боратов наслаждался тем, что мог лицезреть скрипачку. Она будила в нём, не только страсть к близости, но и что-то более возвышенное, в чём она пока не разобрался. Песня, которую исполнила скрипачка, произвела на него такое впечатление, что даже на слезу пробило. После концерта Егор решил проследить за девушкой его мечты. Однако, вышла она не одна. С ней была женщина в возрасте и мужчина. Взрослый мужчина, ко всему прочему достаточно крепкий, судя по внешнему виду.

– «С таким не сразу справишься, здоров, словно бугай», – пробормотал Егор.

Тем не менее он проследил за девушкой, мужчиной и практически бабушкой. Хотя старухой, женщину в возрасте, он бы не назвал. Выдерживая дистанцию, он проехал с ними в одном вагоне трамвая. А потом не спеша проследил в какой они зашли подъезд, узнал адрес дома. Теперь Егор знал адрес скрипачки. Вернулся в общежитие очень поздно, время приближалось к полуночи. Дверь оказалась закрытой, и пришлось долго стучать, чтобы разбудить вахтёра общежития. В день праздника Боратов посетил центральную площадь города, где сделал пару десятков снимков. Вечером, перед сном, он строил планы своих действий. Ему понравилось истязать жертву в лесу парка Маяковского. Егор испытал некоторые совершенно новые чувства. А ведь в городе много парков. Завтра выходной, стоит отправиться в какой-либо район, где можно будет присмотреть следующую жертву. Ну или просто осмотреться на местности. Если он будет действовать продуманно, то милиция долго не выйдет на его след. А последней жертвой в этом городе станет именно скрипачка. Потом можно уехать в Сибирь или на Дальний Восток. На следующий день, Боратов выбрал парк в районе «Уралмаш». Решил, что погуляет по парку «Победы», осмотрится, наметит пути отхода и место, где можно будет насладиться страданиями жертвы.

Май 1975 год. Москва. Михаил Егоров.

К регистрации на рейс Свердловск-Москва, мы успели вовремя. Удачно заняли места в зале ожидания, дед продолжал молчать. Наконец мама не выдержала.

– Пап, что-то случилось, ты молчишь всю дорогу? – обратилась мама к деду.

– Душу разбередила внучка, прямо за сердце зацепила. Правильные слова в той песне, горит сердце порой, да и старые раны к непогоде болят. Растревожила Катя то, что я много лет забыть пытаюсь. Ладно. Всё это телячьи нежности. Ты вот что, дочка. Подыскивайте место под дом, мы с бабкой, к вам переедем, пожалуй. Не дело жить вдали от близких людей. По внукам скучаем. Хоть бы кто из Машкиных сыновей женился, может правнукам порадоваться успеем. В общем согласен я, а Шура и без моего согласия готова поехать, я же вижу, – как-то тихо проговорил дед, он вновь замолчал и не разговаривал, пока мы не пошли на посадку в самолёт. Самолёт нам достался «Ту-154». Народу много, имеются ветераны войны, которые, как и мой дед при орденах и медалях. Нам достались места в середине. Кресла мягкие, но удобные, по три места с каждой стороны. Ноги правда не вытянешь, но нам лететь недолго, всего четыре часа. Я сел возле прохода, мама посередине, дед уселся у иллюминатора. Самолёт взлетел, мы сразу расслабились, отстегнув ремни. Прошло несколько минут и стюардессы, пошли по салону, разнося напитки. Что интересно предлагали алкоголь. В прошлой жизни, в последние годы, мне доводилось летать на самолётах. В 21-ом веке распитие любого алкоголя, на борту самолёта, запрещено. А здесь, пожалуйста, хочешь вино, хочешь коньяк. При этом, совсем нет никакого ограничения, особенно, касаемо вина. Стюардессы одеты в серые костюмы, помнится зимой, когда мы летали с мамой, костюмы были синими. Может летняя форма одежды? Вполне возможно, по прошлой жизни, я таких мелочей не помнил. Одна из стюардесс подошла к нам, точнее настала наша очередь.