– О! А вот и дочка с внуком прибыли, Галина и Михаил, – произнёс дед, а стоявшие рядом ветераны, сразу обратили на нас внимание.

– Николай Иванович, этот внук книгу о войне написал? – спросил один из ветеранов у деда.

– Он самый, не смотри что молод, понимает нас, ветеранов войны, – гордо произнёс дед.

Ко мне стали подходить, жать руку, благодарить за то, что пишу книги о войне, а главное пишу правду. Благодарили маму, за то, что она правильно воспитала своего сына. Мама даже раскраснелась от смущения. Я как-то незаметно для себя, оказался в центре внимания. Вопросы посыпались, как из «рога изобилия», в мою сторону.

– А что, Михаил, напишешь про артиллерию?

– Про пехоту пиши, режь правду-матку не стесняйся, ветераны поддержат.

– Напиши о разведчиках, они часто на фронте головой рисковали.

– Про медсанбат напиши, внучек, про то, как девчонки молодые мужиков из боя вытаскивали, как собой тела раненых бойцов закрывали, во время бомбёжки, – такое пожелание высказала женщина, совсем даже не старая, возможно моложе моей бабушки.

И так далее, и тому подобное. Я даже растерялся, не успевал отвечать что-то на пожелание этих людей, из которых «гвозди можно делать», настолько они сильные духом.

– Я могу только пообещать, что буду писать про всех, про артиллеристов, про пехотинцев, про медсестёр. Сейчас работаю над книгой о лётчиках. А ещё хочу сказать, что мне помощь от вас нужна, дорогие ветераны. Кто же мне правду скажет, как не вы? – под нахлынувшими чувствами пообещал я.

– Плохо только то, что не всегда получается книги эти достать. Может ты, Михаил, подскажешь нам, как решить вопрос с книгами для ветеранов, – спросил седой дядечка, наверняка постарше моего деда.

– А вы напишите коллективное письмо. Отправьте в редакцию «Детская литература», именно они мою книгу печатали. А ещё напишите в Горком партии, так мол и так. Не думаю, что вам откажут, – озвучил я предложение ветеранам.

С моим предложением согласились. Сразу нашёлся тот, кто организует такие письма от союзов ветеранов Великой Отечественной войны. Найдутся грамотные люди, моего участия в этом вопросе не требуется. Я записал в блокнот контактные телефоны нескольких председателей таких союзов. Меня заверили, что при сборе информации для книг, мне окажут полное содействие. Кочетков предложил деду вернуться на Арбат, в квартиру Андрея Мироновича. Должны подойти вечером гости, а стол ещё не накрыт. Дед возражений не выразил. На обратном пути, мама рассказала деду, что нас не пропустили, потому что не было пропуска.

– Всё равно, не зря я с вами поехал, поживём несколько дней, хоть с людьми повидаюсь. Вспомним былое, порадуемся, что живы, хоть и не все здоровы, – ответил дед, не став комментировать действия властей.

В квартире, на Арбате, застали хлопочущую Клавдию Захаровну, которая знала своё дело хозяйки. Мама подключилась в помощь Кочетковой. Меня сгоняли в магазин, прикупить дополнительно продуктов. Должны подойти шесть ветеранов, которые воевали в полку Андрея Мироновича

Пока мама и Клавдия Захаровна хлопотали на кухне, я сидел и слушал воспоминания деда и Андрея Мироновича, время от времени делая нужные заметки для себя, хотя у меня велась запись на диктофон. Позвонили в дверь, дедам я сказал, что открою и вышел в прихожую. Тут же выглянула Клавдия Захаровна из кухни, но я предложил ей не беспокоиться. Она улыбнулась и вернулась к готовке праздничного ужина. Открыв дверь, я увидел перед собой мужчину, лет тридцати пяти, может чуть старше.

– Вы Михаил Егоров? – спросил мужчина.

– Да. А вы кто такой, если не секрет? – удивлённо спросил я.

– С вами хотят переговорить. Можете спуститься вниз, к машине, это не займёт много времени? – доброжелательно попросил мужчина, но мой вопрос намеренно проигнорировал.

Боятся мне было нечего, так что я решил проявить любопытство. Заглянул в кухню, решив предупредить, что выйду ненадолго подышать свежим воздухом.

– А кто в дверь звонил? – спросила Клавдия Захаровна.

– Ошиблись адресом, – ответил я.

Накинув плащ и обувшись, я спустился вниз. Выйдя из подъезда, огляделся. На углу дома, в тени деревьев, припаркована чёрная «Волга». Возле машины стоял тот мужчина, который меня вызвал, и махал мне рукой. Я подошёл к нему. Мужчина открыл заднюю дверь, стёкла дверей были задёрнуты шторами, так что я сразу не понял, кто там сидит.

– Присаживайтесь, Михаил, мы не займём много вашего времени, – предложил мужчина.

Я сел на заднее сидение, за мной захлопнулась дверь. На водительском месте никого не было. Видимо водитель и позвал меня. Зато слева, на заднем сидении сидел мужчина, он был одет в гражданский костюм. Но я сразу узнал его. Во-первых, много раз видел его фотографию в интернете, в прошлой жизни. Во-вторых, видел фото в газетах, но уже в этом времени. Это был Щёлоков.

– Мне нужно представляться? – задал, на мой взгляд странный вопрос, министр МВД.

– Нет, Николай Анисимович, я много раз видел ваши фотографии в газетах, а память у меня приличная, не жалуюсь, – ответил я.

– Хорошо. Я тоже знаю, кто ты такой. Так что будем считать, знакомство состоялось. Приехал я ненадолго, в большей степени, чтобы передать приглашение Леонида Ильича. Вас с семьёй приглашают завтра к обеду, на дачу, в «Заречье-6». Часов в одиннадцать за вами заедет эта же машина, приглашены все родственники, с кем вы приехали, – произнёс Щёлоков.

Офигеть. Министр сам приехал пригласить на дачу к Брежневу? Я вас умоляю. У них что других курьеров не нашлось? Я для них, по сути, песчинка. В чём дело, что за интрига?

– Для того, чтобы пригласить меня к Брежневым на дачу, не обязательно было отвлекать министра МВД, – ровным тоном отметил я.

– Верно. Я лично хотел посмотреть на тебя, чтобы понять, чем ты заинтересовал Леонида Ильича. Не скрою, частично твою книгу читал, не закончил чтение из-за нехватки времени. Удивлён, что Главлит пропустили такой текст, но решение принято на самом верху. Не знаешь почему, уж очень хочется понять? – Щёлоков впился в меня своим взглядом, будто пытается рассмотреть меня насквозь.

– Я не пророк и не гадалка, чтобы угадывать. С Леонидом Ильичом лично не знаком, даже никогда не встречался. Так что утолить ваше любопытство не смогу, уж простите, – ответил я.

Волновался ли я, разговаривая с главой всей милиции в стране? А знаете, ничуть не волновался. Какое-то «олимпийское» спокойствие нахлынуло. Щёлоков помолчал некоторое время.

– Книгу сам писал, может помогал кто-то? – нарушил молчание Щёлоков.

– Писал сам. А помощь была. Ветераны с нашего района о войне рассказывали, собрал материал. Решил, что правду скрывать не стану, ветеранам не было смысла меня обманывать. Если бы что-то геройское в рассказах прозвучало, можно было бы подумать, что прихвастнуть решили. А теми моментами, о которых говорить горько, не хвастаются.

– Есть в твоей книге мысли, которые обычно выражает опытный человек, проживший большую часть своей жизни. Не вяжутся такие выражения с твоим возрастом, вот я и заинтересовался, – высказал свою мысль Николай Анисимович.

– Мне многие говорят, что я рассуждаю не по возрасту. С этим ничего не поделать. Взрослею рано, много читаю. Свободное время провожу в библиотеках, стараюсь больше узнать о жизни. Это для писателя очень важно, профессионалов слушаю внимательно. Я ведь кроме книг, ещё пишу статьи в газеты «Комсомольская правда» и «Пионерская правда», нарабатываю свой стиль в литературе, – ответил я.

– Ладно, задерживать тебя больше не стану, завтра машину пришлю, – закончил наш разговор Щёлоков.

– Я завтра собирался в редакцию «Детской литературы». Приготовил им рукопись третьей книги о космосе. Договорился с Нагорной Татьяной Игоревной, она завтра будет ждать в десять утра, – сообщил я Щёлокову, о своих планах на завтра.

– Без двадцати десять машина будет у этого подъезда, сможете воспользоваться, а к двенадцати вас ждут в «Заречье-6», – поставил точку в разговоре Николай Анисимович, а я покинул машину.

Когда поднялся в квартиру к Кочетковым, мама тут же насела на меня.

– И что там за чёрная машина? Миша, ничего не скрывай от меня, – во взгляде мамы, просматривалось беспокойство.

– Нашу семью пригласили на обед, на дачу к Брежневым, где-то в «Заречье-6», – ответил я.

Немая пауза. Мама раскрыла рот от удивления, а Клавдия Захаровна выронила нож на пол. Из комнаты вышли дед и Андрей Миронович, которые смотрели на меня, будто я сообщил о полёте в космос. Начались вопросы, но я отбрехался, мол сам ничего не понимаю. Завтра всё разъяснится. Через час стали приходить ветераны с жёнами. Вечеринка получилась запоминающаяся, особенно для меня. Я слушал рассказы о войне, делал записи в блокнот, на будущее. Чётко записывал на диктофон. За вечер насобирал разных смешных историй о войне, которые потом можно будет вставлять в книги.

На следующий день, чёрный «Газ-24» подъехал к подъезду, ровно в половине десятого. Мы к этому времени успели позавтракать. Дед не хотел ехать с нами, но мы его уговорили. Да и сопротивлялся дедушка недолго. Спустились на улицу, я назвал адрес издательства очень неразговорчивому водителю, хотя он с нами коротко поздоровался. Доехали до редакции, мы с мамой пошли на встречу с редактором, а дед остался в машине. Татьяна Игоревна нас уже ждала в своём кабинете. Войдя в кабинет, мы поздоровались.