– Как? – прошептала она. – Это же сдерживающие путы! Они не дадут Сайрусу колдовать, я не говорю уж о том, что это место защищено от чужой магии.

– Фархат снял защиту, мы этого ожидали, – так же тихо ответил ее брат. – Неужели ты думала, что мы придем не подготовленными?

– Что вы задумали? – Беверли страшно было даже подумать о том, что именно родилось в этих двух отчаянных головах.

– Если все получится, то мой друг станет еще могущественнее в моих глазах, если нет – мы все умрем! – наблюдая за мужчинами, ответил Лукас.

Несмотря на убийственную усталость, Беверли смогла сесть, опираясь на руку брата. Ее сердце сжималось от страха, но она понимала, что сейчас должно произойти что-то поистине невероятное. Девушка чувствовала, что Сайрус никак не может оставить симианского сокола в руках Фархата. Жизнь Филиппа зависела от крошечного артефакта, несущего в себе огромную темную магию.

Полупрозрачная шторка за спиной Сайруса сама собой раздвинулась, словно что-то или кто-то невидимый вошел в комнату. Лицо ее любимого мужчины казалось настолько сосредоточенным, что каждая скула на лице готова была затрещать.

– Ты готов, ученик мой? – голос из зеркала на время отвлек девушку. На визиря смотрел пожилой человек с густой бородой и хитрыми глазами. – Произнеси заклинание и я явлю себя миру.

Гассан! Тот самый маг, ставший духом песков, которого так жаждал воскресить Фархат. Возле визиря возник слуга, протягивающий хозяину небольшой сундук, крепко запечатанный. Как только он с помощью магии открыл крышку, сокол воспарил, сияя мириадами искр. Все три части древнего артефакта вознеслись к потолку, а потом стремительно воссоединились.

Беверли не успела заметить, как Сайрус освободился и достал Нут. Хлесткий удар обвил сокола магическим кнутом и мистер Баркли потянул за рукоять.

– Щенок! – закричал Фархат и попытался призвать артефакт.

Поединок двух кровных родственников был недолгим, приложив чуть больше усилий, Сайрус ловко откинул сокола прямо в руки Лукаса.

– Читай! – крикнул он другу и развернулся к дяде. – А теперь мы поговорим, Фархат!

Сайрус согнул руки в локтях и растопырил пальцы, а потом отвел руки чуть назад, сосредотачивая свою силу в ладонях. Беверли видела, как полыхают гневом глаза любимого. Он медленно выдвинул руки вперед, и Фархата буквально впечатало в зеркало, которое от удара треснуло посередине. Ярость, прожигающая сердце Сайруса, рвалась наружу. Он слегка повернул голову и кивнул Лукасу. В тот же миг его лицо немного расслабилось, а позади Беверли, прямо на полу, возникло тело Филиппа. Девушка зажала рот руками, даже не представляя, как он здесь оказался. Она повернулась к брату, который кинулся к принцу и присев рядом с ним на мрамор глубоко вздохнул. Лукас нервничал, его руки слегка тряслись.