– Теперь ты знаешь, зачем мы здесь, – сказал Сайрус. – Я хотел доказать, что это ты причастен к смерти Филиппа. Отпусти мисс Монгроув.

Седрик повернулся к девушке, и она почувствовала, что снова может шевелиться.

– Я так надеялся, что вы проявите благоразумие. Ждал, что вы сами откажетесь от этого безумца, который уничтожил вашу жизнь, – негромко сказал он.

– Безумец здесь вы, мистер Седрик! – гневно сказала девушка.

– Вы совсем не хотите жить? – с искренним любопытством спросил маг.

– Почему же? Хочу, как и все.

– Тогда проявите немного уважения…

– Уважения? ВЫ серьезно? – Беверли показалось, что она ослышалась. – За что можно уважать вас? Вы…

– Беверли! – остановил ее Сайрус и повернулся к магу. – Вы поможете ей?

– Увы, нет,– изображая сочувствие, сказал Седрик. – Поскольку я не собираюсь выдавать королю твою личность, мне нечего ему предложить взамен жизни мисс Монгроув. – Он приблизился к лицу Сайруса и заговорил очень тихо, но не менее зловеще. – Никто так и не узнает, что ты воскресал. Твое настоящее имя не прозвучит вновь и я не дам тебе возможности оправдаться. Ты сгинешь, как и три года назад и единственная, кто любил тебя отправится следом.

– Откуда в вас столько ненависти? Так сильно желание быть первым? – Беверли смотрела на мага без страха, без дрожи и ужаса. Что-то отчаянно жалкое в нем, заставило ее взглянуть на него иными глазами.

– Конечно, ты можешь попробовать рассказать все королю, – пропустив мимо ушей, вопросы Беверли, продолжил он, – тем более шанс у тебя будет. Ты, как никто другой, хорошо знаком с процедурой. Завтра ты встретишься с Джекоби Краймом и он объявит приговор, но…, но ты же понимаешь, что доказать что-либо невозможно и твои…, скажем так, …откровения, лишь ухудшат ситуацию не только для тебя, но и для мисс Монгроув.

Сайрус посмотрел на Беверли, понимая, что маг прав. Его глаза сказали ей о многом – о сожалении, о раскаянии, о боли и о любви безграничной. Девушка улыбнулась и сказала одними губами: « Я ни о чем не жалею».

– Ну что ж, хотел бы добавить, что охрана вашей камеры усилена десятком хронов. Я не знаю, как ты выжил в прошлый раз, но больше этого не повторится, – сказал маг, отворяя засов на тяжелой двери. – Увидимся на рассвете, когда один из наших законов все же будет соблюден.

Прежде чем уйти, Седрик спустил Сайруса на пол, давая ему возможность провести ночь в относительной свободе.

Её любимый мужчина что-то сказал, но она его не услышала. В голове вертелась мысль, которая настойчиво пробивалась на задворки памяти и хотела что-то оттуда выудить. Глаза девушки бегали по комнате, она поднесла пальцы к губам, сосредоточенно о чем-то вспоминая. Что так насторожило ее в словах мага? Какие его слова заставили ее выискивать ответ у себя в голове? Сайрус еще что-то говорил, но Беверли приподняла руку, умоляя его помолчать. Она боялась потерять тот мимолетный намек на спасение, который обрела. Мужчина немного удивился, но спрашивать, ни о чем не стал. Он ждал, ждал, пока его любимая металась по темнице, что-то вырисовывая руками в воздухе, ждал, пока она еле слышно бормотала какие-то невнятные слова.