Впереди открылась свободное пространство, но бежать стало тяжелее. Вертолетчики загнали его в болото. Мишка из последних сил добежал до небольшого озерца и, прыгнув в него, закрыл голову лапой от приближающейся смерти. Но выстрела не последовало: у Хавло закончились патроны.

– Но ты, танцор, от меня не уйдешь. Все равно сниму с тебя шкуру! – кричал из вертолета Хавло, потрясая карабином.

Вертолет покружил немного над болотом и улетел. Про такие моменты говорят: близко око, да зуб неймет.

Мишка выбрался из воды, отряхнулся и, оглядывая небо, направился к близкому лесу. Вскоре на болотных кочках он увидел клюкву, пособирал немного. Ягода ему не понравилась, показалась кислой, и он подумал: неплохо бы добавить в нее немного сгущенного молока.

Блуждая по лесу, он выбрался на старую лесовозную дорогу. По краям дороги росла малина, и Мишка, подкрепившись сладкой и вкусной ягодой, нырнул в лесную чащу. Ему мешал ошейник и болтающаяся веревка. Он присел на пень и попытался освободиться от людских подарков. Веревку ему удалось оборвать, а вот ошейник не поддавался. Но через несколько дней он встретил в лесу свою мать. Она перегрызла ему ошейник и сказала, что он сильно вырос и что она с трудом узнала в нем собственного сына. Она облизала Мишкину рану и сказала, что рана скоро зарастет. Мишка знал, что у нее новая семья и теперь он может жить самостоятельно. Мишка понемногу стал привыкать к одиночеству. Свобода пьянила его и он не мог нарадоваться ею. Однажды с подветренной стороны, чтобы не учуяли собаки, он подкрался к лагерю и долго наблюдал за его жизнью. Ему очень хотелось увидеть Ирину. Вскоре она вышла на крыльцо, тихая и печальная, и долго смотрела в сторону леса. Мишка догадался, что и она скучает по нему. Ему вдруг захотелось подбежать у ней и, как прежде, лизнуть руку. Он уже знал, что люди, как и медведи, бывают разными. Но Ирина казалось ему лучше всех.

Когда стало холодать и с неба полетели белые мухи, он начал искать себе место для зимовки. В темном распадке под огромной раскидистой сосной Мишка отыскал старую берлогу, натаскал свежего моха, устелил дно и стены берлоги опавшими листьями. После этого стал готовиться к зимней спячке. Каждый день он совершал многокилометровые прогулки, освобождая желудок от ненужной пищи. Иногда ему по пути попадались открытые банки из-под сладкого сгущенного молока и он, осмотрев оставленную приманку со всех сторон, шел дальше. Все, что было связано с запахом человека, стало для него опасным. И чутье не подводило его. Там, где лежала банка с молоком, была медвежья ловушка, которую приготовил Хавло. Однажды, топая по лесной тропе, он задумался и чуть было не угодил в петлю из стального троса. И он, вспомнив мать, вынужден был согласиться, что для лесного зверья тайга была бы во много раз безопаснее, если бы сюда не ступала нога человека.