Встал вопрос, что делать дальше? Еще в то время, когда он был привязан к больной жене, Григорий начал писать воспоминания о своей летной жизни. Некоторые записи он переделывал в сценарии, надеясь, что по ним можно будет снимать фильмы. Сценарии печатали в газетах и журналах, но предложений снять фильм не было. И вот все решила неожиданная встреча с депутатом, геологом Игорем Толстых, которого раньше Пряхин не раз забрасывал на вертолете в тайгу, а позже помогал ему на выборах. Узнав, что Пряхин ищет работу, Толстых предложил съездить на «Октябрьскую», там, он слышал, открылась киностудия военного кино.

– Я знаю, ты начал писать. И, говорят, неплохо получается, – сказал Толстых. – Так что ноги в руки – и чеши. Вот тебе адрес, я позвоню руководителю, там наши люди.

Ждать, когда на него обратят внимание, пришлось долго, но все же дверь открылась и Григорий увидел полного мужчину в темно-синем костюме, по всей видимости отставного офицера. Задержавшись в дверях, он продолжал говорить по мобильному телефону. Секретарша вскочила со своего стула и застыла по стойке «смирно». Григорий поймал себя на мысли, что уже встречал этого человека, но не мог припомнить где.

– Я от Толстых, – сказал Григорий, когда мужчина закончил говорить по телефону, – насчет работы.

Он уже понял, что это и есть Арсений Петрович, который занимается подбором кадров для развития отечественного кино.

– Игоря Сидоровича, – для солидности добавил Григорий. – Он вам звонил.

– Посмотрите реземю, – прикрыв ладонью телефон и глядя куда-то в себя, сказал Арсений Петрович.

– Резюме, – не поднимая головы, поправила секретарша, и Григорий увидел, как по ее лицу скользнула едва заметная улыбка. Он поразился этой улыбке, точно в комнату неожиданно заглянуло солнышко. Но секретарша быстро спрятала ее, и лицо вновь стало мраморным.

– Ну, я и говорю – ремюзье и все что надо! – продолжая думать о чем-то своем, махнул рукой Арсений Петрович.

– Да, я принес! – быстро с торопливой готовностью ответил Григорий. – Автобиографию, трудовую и все что полагается в таких случаях.

– Вот и прекрасно! – Арсений Петрович убрал ладонь с телефона. – Передайте секретарю. – И вновь скрылся за дверью.

Пряхину не понравилось, что ему уделили внимание ровно столько, сколько уделяют назойливой мухе. «Неужели Толстых не позвонил?» – подумал Григорий. Что ж, по прошлому опыту он знал: у тех, кто приходит наниматься на работу, вариантов немного, вернее, всего один, да и тот ущербный, сиди и жди свою участь, командуют парадом другие, например, вот такие секретарши.