– Можно? – попросился он.

– Входи.

– Що робыш? – громко и бесцеремонно, как у своей давней подружки, спросил он.

– Вот хочу чай заварить, – улыбнувшись, сказала Варя.

Ей понравилось, как он по-хозяйски вошел и спросил у незнакомого ему человека и по-детски придал разговору доверительный тон.

– Цэ дило, – сказал мальчишка. – Дид передав вам кэфаль. – Рыбакы вэчером пиймалы в залыви. Зварытэ уху. Якщо трэба картоплю, то я принэсу. Плыта на кухни. Я вам покажу.

– Спасибо, милый. Как тебя зовут?

– Мышко, – солидно ответил мальчишка. – Мэни дид розказав, що до вас мыша залэтила. Дэ вона?

– Дед ее прогнал.

– Правыльно зробыв. Литучи мыши кров пьют.

– Они комарами питаются, – неуверенно сказала Варя.

– А то. Мошки тут навалом. А с чым вы будытэ пыть чай?

– С сухарями и сушками.

– Цэ дело, – одобрил Миша. – Тилькыо мэни трэба слывы збырать.

– Когда освободишься, приходи. Я тебе оставлю, – пообещала Варя.

Так же быстро, как и появился, мальчишка скрылся за дверью. Варя достала мобильник и позвонила Гале, попросила связаться с матерью и сказать, что она благополучно добралась до места. Больше ей было звонить некому. Варин муж Михаил был родом из Херсона. Он закончил Сызранское вертолетное училище и семь лет назад его вертолет был сбит над Чечней. Варя осталась одна с маленькой девочкой. Собираясь в Николаев, Варя хотела взять ее с собой, но та ехать отказалось, сказала, что поживет с бабушкой в деревне. Прибрав постель, Варя вышла из вагончика. К ней, все в той же лимонной майке, подошел Бодня.

– Писаренко приезжал, – сообщил он. – Это он вам рыбу передал.

– Мы из Очакова вместе ехали. Я ему сказала, что еду к вам.

– А я-то начал гадать, к чему бы это, – моргнул глазами Бодня.

– И как это у вас здесь все растет? Ведь сплошной песок? – спросила Варя. – И где вы берете воду?