– Я давно наблюдаю за этими хищниками и пришел к выводу: у человека и волка одна суть. Так сказать, единство противоположностей. Издревле между ними идет борьба не на жизнь, а на смерть. Но человека можно купить, приручить, волка же – никогда. Если бы волку был нужен для дружбы, он бы пришел к нему, как пришла собака, кошка или как вот они. – Тарас показал ладонью на стену, где была прибита голова кабана. – Года три тому назад я хотел приручить одного, но он сбежал. – Зимой я живу во Львове, но каждое лето приезжаю сюда на сафари.

– Куда? – не поняла она.

– А я между делом охочусь.

– На кого?

– Я полюю, на московских дивчат. – Тарас ответил на мове, но она все поняла и, поймав его взгляд, рассердилась: сама дала повод пойти разговору в совсем ненужную ей сторону.

– А вот этого кабана я завалил в Карпатах, – вновь похвастался Тарас и, повернувшись к Варе, добавил: – Здесь живет Проня. Она сапожник, но когда просят, делает чучела. Мне их привозит местный голова. Я называю его Атауальпой, хотя по-настоящему его зовут Семеном. А фамилия у него Альпов. А он меня кличет Писсарой. – Тарас рассмеялся. – Здесь, на косе, я хочу создать частный этнографический музей. Народу сюда приезжает много, но кроме песков, птиц и моря, здесь нечего смотреть. Дикий край, задворки Европы. Даже церковь, и та до недавнего времени стояла без купола. Но мне удалось привлечь спонсоров, и она, слава богу, начала потихоньку обустраиваться. На днях должны привезти новый иконостас, из липы. Вы сходите, посмотрите, служит там Евтевихий. – Тарас на секунду замолчал, затем широким жестом показал на стоящие вдоль стены греческие амфоры. – У меня здесь много чего собралось. Наконечники скифских стрел, греческие монеты из Ольвии, образцы оружия разных эпох.

– Что, и вооружение суворовских солдат?

– Конечно. Есть и турецкие ятаганы.

– Ятаган в переводе с турецкого – это укладывающий спать вечным сном, – вспомнила Варя.

– Мне его привезли из Турции.

Варя взяла ятаган и попробовала пальцем лезвие. Оно оказалось острым и холодным.

– Меня часто спрашивают, зачем тебе здесь столько оружия? А я отвечаю: чы вовк забрэдэ, чи москаль, – пошутил Тарас. – Вот такими ятаганами янычары резали солдат Суворова при Кинбурне.

– Да так, что получили полную конфузию, – сказала Варя и процитировала по памяти:

– Ваши стихи? – спросил Тарас. – Нет, наверное, Пушкина?

– Овидия, – усмехнувшись, пошутила Варя. – Я их запомнила и перевела с древнеукраинского, когда работала в Ольвии.

– Но Овидий жил еще до Рождества Христова!

– Поэт умел предвидеть.