Присев на корточки, Володя тронул воду рукой и, поднявшись, сказал, чтобы она не слишком доверяла здешнему солнцу.

– Сгоришь махом, – предупредил он и своей быстрой походкой заспешил обратно заниматься домашними делами.

Ступая босиком по мокрому, холодному и твердому песку, Варя ушла далеко влево, разложила на песке коврик и огляделась. За свою недолгую жизнь ей уже приходилось бывать в Сочи, съездить на Азовское, Балтийское море. Бывала она и на Байкале, Ладоге, Белом и Онежском озерах. В детстве ездила к родственникам на Каспий. Здесь, на Кинбурне, море показалось ей добрым, несуетливым, домашним и одиноким. Берег был пуст, лишь над самым горизонтом, выстроившись в тонкую пунктирную нить, точно натягивая через море невидимый канат, двигались в сторону еле видимого острова Тендер бакланы. На весь пляж, насколько хватало глаз, она была одна. Такого ей еще не встречалось: в Ялте, Сочи, Варне, Дубултах – везде ей приходилось перешагивать через лежащих на песке людей. А здесь подарок судьбы, на всю косу она была одна. Варя разделась донага и пошла по усыпанному ракушками песку. Прежний опыт подсказывал: надо с ходу влететь в воду – и тогда все станет на свое место. Варя так и сделала. Волны подхватили ее, как пушинку, она нащупала ногами дно, провела языком по мокрым губам, сказала «здравствуй» морю, соленой воде и, не оглядываясь, поплыла от берега. Метров через сто она вдруг обнаружила, что берег здесь пологий, вода была ей по грудь. Она любила плавать и, где предоставлялась такая возможность, обязательно залазила в воду и купалась. Поплавав немного, она повернула к берегу и увидела, что к ее одежде по берегу идет мужчина. Приглядевшись, она узнала своего попутчика. Рядом с ним вышагивала огромная рыжая собака, тот самый мастиф, о котором говорил ей при знакомстве Тарас. Шерсть на собаке блестела на солнце, должно быть, пес уже успел искупаться. Тарас шел по песку, как на шарнирах, чуть-чуть приседая и выбрасывая вперед ноги. Был он в коротких шортах, загорелый и мускулистый, Варя подумала, что такие мужчины нравятся женщинам. И тут до нее дошло, что она голая, и в ее планы не входило демонстрировать себя хоть и знакомому, но постороннему мужчине.

– Я вас попрошу, отойдите или отвернитесь, – сказала она. – Я не думала, что так рано сюда придет кто-то еще.

Тарас отвернулся, она вышла и, добежав до одежды, опоясалась полотенцем.

– И мы любим купаться по утрам, – повернувшись лицом к собаке и поглаживая ее холеный бок, сказал Тарас. – Тело прекрасно, когда раздето и вода ласкает каждую частицу. Ведь это так, Габен?