– Сейчас делаем последний разворот, Наташа, и выходим на посадочную прямую. Повтори свои обязанности.

– Открыть дверь. Смотреть вперед. Стрелять по ходу из ракетницы. Если увижу или почувствую препятствие, потяну штурвал на себя.

– Умница!

Донсков вывел машину из четвертого разворота и начал плавно гасить скорость. Радиовысотомер показывал сто метров.

– Аслак, где мы?

– Справа и сзади, дядя Володя! Приближаетесь.

– Благодарю. Теперь можешь отдыхать, дружище.

Одновременно, синхронно Донсков производил несколько действий. Он продолжал уменьшать скорость полета. Невидимым для глаза движением руки подтягивал штурвал на себя. Другой рукой опускал вниз рычаг шага несущего винта и вводил «коррекцию». Тюльпан винта становился более плоским, терял подъемную силу. Но и набирал обороты, накапливая запас энергии на случай неожиданных действий пилота рулями управления. Правая нога летчика жала на педаль, потому что вертолет начал снижаться и пытался повернуть нос влево. Машина постепенно входила в режим тряски, режим, очень неприятный для экипажа, но единственно безопасный в данной ситуации. Глаза Донскова видели перед собой сразу несколько приборов. Вот стрелка радиовысотомера медленно клонится к нулю. Ноль – земля. Вариометр показывает снижение полметра в секунду. Больше допускать нельзя, если хочешь мягко коснуться земли. Стрелка прибора скорости пляшет между двадцатью и сорока километрами в час. Это соответствует неторопливому ходу автомашины по шоссе. При таком движении достаточно немного потянуть ручку управления на себя, потянуть вверх рычаг «шаг-газа», и вертолет остановится, замрет в воздухе.

Напряженный взор Донскова не упускал даже на долю секунды и главный прибор слепого полета – авиагоризонт. Крылышки маленького силуэтика самолета под стеклом должны точно лежать на искусственной линии горизонта, только тогда вертолет будет идти без кренов и скольжения вбок.

И еще важное – курс. Стрелку компаса необходимо «приклеить» к заданной цифре курса, иначе вертолет поползет не к открытой площадке, а может сесть верхом на трактор или дом. Все приборы пилот видел, командовал ими, и вертолет, подчиняясь его дрожащим от сильной вибрации рукам, крался в тумане к земле.

Когда высотомер показал семьдесят метров, Наташа выстрелила из ракетницы. Горячая ракета, по лету конденсируя белую муть в воду, прорезала в тумане узкий темный туннель. Он мгновенно затянулся. Но главное – взрывная ракета не дала вспышки, а это значит не уткнулась в близкое препятствие. Впереди чисто.

Вторая… третья ракета. Стреляя, Наташа называла высоту: