– Ну!.. А как я вытяну вас? Руку до земли дотяну? Бортача нет, лебедки нет, даже задрипанного троса нет! Приготовься к посадке.
– А винт?
– Постараюсь обрубить его аккуратненько.
– Сначала я попробую прыгнуть!
– Все! Дебаты кончились! Кричи в эфир. Дай кому-нибудь наши координаты.
Донсков прицелился в самую широкую прогалину, но и там, между стволов, было не более двадцати метров. У несущего винта такой же размах. Значит, все ветви он подберет с ходу, а даже попавший на крутящийся винт воробышек делает в лопасти вмятину.
– Всем! Всем! Всем! – кричала по радио Наташа. – Я борт 19201, прошу связи и помощи. Всем! Всем! Прием!
– Что случилось с 19201?
– Кто на связи?
– Я рейсовый. Иду на шести тысячах.
– Миленький рейсовый, передай наше место… – Наташа говорила быстро, повторив координаты дважды. – В лесу человек. Парашютист. Лежит без движения. Садимся к нему. Возможна поломка вертолета. Поломка – наверняка. Ждем экипаж со спасательным оборудованием и врача. Как понял, рейсовый?
– Мягкой посадки вам, 19201! – прогудело в наушниках. – Все понял. Радист уже передал. Я борт 16842. Не дрейфь, девочка!
– Благода…
Она не договорила. Несущий винт с размаху резанул по жестким кронам. В мелочь изрубленные ветки и рой хвойных иголок закружились над кабиной. Что-то затрещало, как сахар на зубах. Кусочек зеленого лапника ударил по стеклу. Вертолет провалился точно в прогалину, и левое колесо шасси, соскользнув с пня, по ось зарылось в мягкую землю. Машина накренилась, замерла. Винт крутился, подбирая, подбрасывая вверх и снова бросая вниз легкую хвою и прелый мох.
Когда смолк мотор и остановились, свесившись, лопасти, то концы их были сколоты примерно на метр. Несколько склеенных с торцов секций, порубив ветки, улетели вместе с ними.
А Наташа, выпрыгнув из кабины, уже бежала к неподвижному парашютисту…
Она склонилась над ним. Перевернула на спину. Резко разогнулась и всплеснула руками. Донсков увидел ее лицо с открытым в немом крике ртом.
Глава 4
Глава 4