Возвращение «Валькирии»
Возвращение «Валькирии»
Приступая к занятиям на втором курсе, Герман некоторое время никак не мог избавиться от прошлогодних романтических наваждений. Ему постоянно снилась Ольга. Она вторгалась в его разум на занятиях, путала мысли на семинарах и, временами казалось, сидела в пеньюаре рядом, когда уставший, он возвращался служебным автобусом домой. Надо было что-то решать, и заложник прошлого, не найдя ничего лучшего вновь дал обет начать новую жизнь. Не такую, как в прошлом году, когда его «длинной» воли хватало от силы на пару коротких дней, а ту, что без компромиссов и душевных метаний, ту, что охлаждает воспалённый разум и сводит от напряжения скулы. Для начала он попытался бросил курить, но, промучившись до первых ночных заморозков, решил перенести борьбу с вредными привычками на последующий этап, когда его дух окрепнет, а тело наберётся живительных соков праведной жизни. Он изнурял себя утренней зарядкой и вечерними пробежками, без обычных повизгиваний принимал ледяной душ и даже записался в группу боевого самбо.
Отдельные успехи наблюдались и в семейной жизни, которая своим пресным однообразием, казалось, восстанавливала его расшатавшиеся нервы. Чтобы подготовить себя к предстоящим годам жизни в условиях войны, Поскотин увлёкся пулевой стрельбой и быстро восстановил былую славу «Ворошиловского стрелка».
Однажды, выходя из библиотеки, он заметил, как в курилке возле окна его друзья Саша и Веник весело болтают с приятелями-пограничниками. И тут он внезапно осознал, что от былого «Бермудского братства» остались одни воспоминания. Недавний товарищ по акватории подошёл к компании, но однокурсники, загасив сигареты, лишь вежливо и коротко его поприветствовали, после чего дружной толпой потянулись в сторону буфета. Герману стало не по себе. «Неужели праведная жизнь достойна лишь одиночек?» Ему ещё предстояло обдумать этот удивительный парадокс, а пока он спешил в тир, чтобы поупражняться в стрельбе из личного оружия. В подвальном помещении, пропахшем сладковатым запахом пороховой гари, заканчивалась тренировка. Выбив девяносто очков из ста, «Ворошиловский стрелок» уже собирался вернуться в общежитие, когда перед его бесстрастным взором праведника возникла пульсирующая жизнью искусительница в образе «Валькирии», той самой «Валькирии», которую однажды «Бермудский треугольник» встретил в спальном районе. То был знак из его недавнего мира, когда он, раздираемый земными пороками, вращался в водовороте спонтанных эмоций и… был счастлив! Да, глядя на голубоглазую «Валькирию» с русой косой, сидевшей поодаль с небольшим чемоданчиком, отмеченным красным крестом, Герман отчётливо осознавал, что ещё немного и его «новая жизнь» под напором страстей полетит коту под хвост. Танцующей походкой деревенского петуха, распадающийся на молекулы праведник подкатывался к посланцу Валгаллы. Уставшая от бесцельного сидения девушка-врач его не узнала. Она открыла свой симпатичный чемоданчик, после чего, не обращая внимания на приближающегося слушателя, достала из него пудреницу и принялась поправлять макияж.