— Черт возьми, капитан, нужно пользоваться возможностью, — ответил Кейз и отвел курок трофейной винтовки Шарпса, чтобы проверить, на месте ли патрон. Он был на месте. Это значило, что осталось всего три патрона, после чего винтовка станет бесполезной. Деннисон взглянул на Старбака и неуверенно приставил винтовку к плечу, но Кейз опустил ее.

— Не сейчас, капитан, — презрительно буркнул он. — Подождите, пока снова придут янки. Пока станет достаточно шумно.

Деннисон кивнул.

— Вы тоже выстрелите? — спросил он, нуждаясь в поддержке.

— В голову, — подтвердил Кейз. — А вы цельтесь по корпусу, — он похлопал Деннисона по спине, чтобы показать нервному капитану, куда целиться. — Один из нас прикончит ублюдка. А теперь ждите.

Кейза не обманула снисходительность Старбака. Он решил, что сволочь-янки его опасается и попытался подкупить Кейза, вернув ему лычки, но Роберт Кейз был не их тех, кто так дешево спускает обиды. Старбак его унизил, и Кейз жаждал мести. А еще он хотел получить повышение. Сержант рассудил, что через месяц будет командовать Желтоногими и тогда с Божьей помощью сколотит из этих мерзавцев дисциплинированное подразделение. Возможно, он изменит их название, например, на Виргинские стрелки, а потом заставит ублюдков идти в бой, как будто они вышагивают на параде в Олдершоте [22].

После чего оба пригнулись, пережидая, когда на поле битвы закончится эта странная тишина.

Янки ударили в первый раз, и этот молот смял ряды мятежников на севере поля битвы. Теперь вторая атака медленно надвигалась вверх по склону со стороны реки, а третья, скрытая в лощинах и лесах за Антиетэмом, ожидала приказа, чтобы переправиться через тихо струящийся поток и отрезать мятежникам путь к отступлению.

На противоположном берегу Потомака продвигающаяся Легкая дивизия услышала, что пушки внезапно замолчали. Вспотевшие солдаты беспокойно переглядывались, гадая, означает ли эта тишина, что сражение уже проиграно.

— Продолжайте идти! — крикнул штабной офицер. — Продолжайте идти!

Они прошли уже многие мили и пересекли глубокую и широкую реку, но продолжали двигаться в зловещую тишину и к погребальному дыму, плывущему по небу над полем мертвецов.

Глава четырнадцатая

Глава четырнадцатая

— Семьдесят девять человек, сэр, — доложил Старбак Свинерду.

— В Легионе осталось сто четыре, — печально сообщил Свинерд. — А из людей бедняги Хаксалла и роты не составишь. В Шестьдесят пятом осталось сто два, — он сложил лист бумаги, на котором были подведены итоги. — Кто-нибудь еще объявится — некоторые прячутся, некоторые в бегах.