В отдельном кабинете собрался узкий круг самых влиятельных в русской диаспоре военных. За столом сидели генерал Иван Тимофеевич Беляев, возглавлявший Генеральный штаб Парагвая, в том числе во время Чакской войны. Многие успехи парагвайской армии были обусловлены тем, что Иван Тимофеевич, занимаясь исследованием индейских племен, хорошо изучил местность Чако, установил добрые отношения с аборигенными племенами, которые потом помогали парагвайской армии. Вторым генералом был Николай Францевич Эрн, это был активный сторонник белого движения, последний офицер, производство которого в генерал-майоры было подписано Николаем Вторым. Кроме них присутствовали: полковник Леонид Леонидович Леш, талантливый артиллерист, командовавший полком во время Чакской войны, дивизионный генерал Парагвайской армии Степан Леонтьевич Высоколян, один из самых авторитетных военных Парагвая, он женился на местной аристократке Эрсилиа Исабель Мальдонадо Райес, которая подарила ему уже трех детей и останавливаться на достигнутом не собиралась (всего у четы Высоколян получится девять отпрысков). Пятым участником небольшой встречи был полковник-разведчик Сергей Николаевич Керн. Кроме русских эмигрантов в помещении находился еще хорошо известный нам господин Мигель. Он рискнул засветиться на этом собрании лично. Ставки были слишком велики.

– Я не пойму, Мигель, с какой стати нам надо ввязываться в это дело. – тон генерала Эрна был более чем холодным.

– С той стати, Николай Францевич, что Гражданская война в нашей стране закончилась. Вот этот материал будет передовицей в Правде 22 апреля. Я попрошу всех вас ознакомится.

Григулевич подождал, когда его оппоненты прочитают страницу, отпечатанную на машинке.

– И чья подпись будет стоять под материалом? – уточнил полковник Керн.

– Сталина. – просто ответил разведчик.

– Предположим, что из того? – это подал голос командир артиллерии Марковской бригады Леонид Леш.

– Вы знаете, что в Красной армии вводятся генеральские звания? – уточнил у присутствующих псевдо-Мигель.

– Скажите, что еще и погоны введете! – с заметной иронией произнес генерал Высоколян.

– В конце сорокового года. – не все сразу. Спешить надо медленно. – Григулевич отслеживал реакцию господ офицеров. Она была все еще настороженно-недоверчивой. Пожалуй, только молчание генерала Белова выглядело обнадеживающим.

– Хорошо, назовите, почему мы должны вам помогать. Только один аргумент. И если он будет убедительным, мы продолжим разговор, нет, извините. – генерал Эрн произнес это скучающим тоном человека, которого трудно чем-то удивить и расшевелить. Но советский разведчик ждал именно этого вопроса.