– Во-первых, у нас появилась система анализа. Мы сформировали три аналитические группы по самым важным направлениям. Графики, схемы, вроде бы мы все такое раньше знали, почти все. Нам не хватало именно системного подхода. Сейчас изучаем и внедряем предложения Писателя. Плюс работа полиграфа, который удалось создать в рекордно быстрые сроки. Из центрального аппарата вычищены последние сторонники ежовских методов, введены жесткие меры по соблюдению социалистической законности. Эффективность работы и достоверность полученной информации резко возросла.

– Возросла, говоришь, а что по поводу информации Писателя о серьезных кротах в твоей организации и в нашем Генштабе?

– У нас проверка продолжается. Круг подозреваемых сужен до четырех человек. По Генштабу идет сбор и анализ информации. Сложность в том, что оба этих агента так и не были вскрыты. Так что работа предстоит серьезная.

– Вот и проверим, насколько эффективны предложенные Писателем нововведения. И еще… скажи, Лаврентий, тебе не кажется, что заговор регионалов против демократических изменений в государстве и заговор Тухачевского – всего лишь звенья в большой игре против СССР?

– Я в этом уверен, товарищ Сталин.

– Хрущев – это всего лишь координатор, фигура важная, но не главная. Был Авель^[43] координатором, мы его вычистили, когда он Серго убрал, потом стал Никита. Троцкий – мотор и идеолог оппозиции, но кто дергает за ниточки? Кто подкармливает их деньгами? Нам важно установить, кто займет место Никиты, к кому потянутся нити нового заговора? Тогда сможем установить и того, кому они служат. Для нас критически важно понять, с какой группой империалистов мы имеем дело. Наши враги – это не однородный конгломерат. С кем-то надо работать против других империалистов. Раскалывая их лагерь, мы помогаем нашему делу. Да… Сделай это Лаврентий. Ничего не обещай. Просто иди и сделай. Скажи мне, кто стоит за настоящими заговорщиками. Можешь идти.

Глава двадцать первая

Танковый тупик

Москва. Кубинка. Полигон. 15 апреля 1940 года.

Суматошный у меня получился апрель. Март был заполнен работой в сумасшедшем темпе. Но апрель был заполнен еще и шараханьем по сторонам. Казалось, что я нужен всем и везде. Поймите, я не мог разорваться на части! Но приходилось. Спать по два-три часа в сутки – это было нормально! Если бы не подготовка и умение мобилизовать резервы организма, да еще и распределять их оптимальным образом, сдох бы от такого напряжения! А тут ничего… живой, целый и невредимый, вот, привезли мою тушку на полигон в Кубинке. Любят наши вожди сначала технику посмотреть, пощупать руками, дети малые, чес слово, только игрушки у них большие. Да… это у меня от хронической усталости ирония прорезывается, злая ирония, согласен. Впрочем, мне на 22–23 апреля обещали дать два дня отдыха. Поживем – увидим.