Асгисль опешил. Даже плащ выпустил от удивления. Он не сразу понял, что ему сказали. Его удивил сам факт, что овечка, которую он собирался изжарить и съесть, вдруг выразила протест.

А потом до Асгисля дошла суть сказанного, и он взъярился.

Будь перед ним мужчина, Асгисль разрубил бы его от макушки до пупка, но перед ним была женщина. А женщину после таких слов совсем не обязательно убивать. Довольно обойтись с ней как с женщиной.

Вот этот прилавок – подойдет. Асгисль смел с него то, что лежало, какую-то утварь, одарив торговца таким грозным взглядом, что тот не посмел протестовать.

– За такие слова мне следовало бы проткнуть железом твоего мужчину, – сообщил Асгисль, – но я сделаю лучше. Я проткну тебя! Прямо здесь! – Он стукнул по прилавку мозолистой ладонью. – Клянусь мошонкой Фрейра, копье у меня не хуже, чем у него, и пронзит тебя насквозь. А если ты будешь правильно вилять попкой, я сочту это подходящим выкупом за твои поносные слова! – Асгисль задрал кверху бороду и гордо глянул на брата. Слышал ли тот, как он красиво сказал? Однако дерзкую красотку Рябой тоже держал в поле зрения: вдруг та попытается удрать? Глупо надеяться женщине убежать от воина, но дурочка может попытаться…

Нет, она не стала убегать.

Смотрела на него и ждала. Может, совсем перепугалась и не понимает, что от нее требуется? Ну так Асгислю нетрудно самому задрать ей подол. Он шагнул вперед, протянул руку… И замер.

Кто-то из женщин в окружившей их толпе ахнул.

Под плащом у дерзкой оказался меч. И сейчас его острие было направлено на вершок пониже края короткой Асгислевой кольчужки, то есть на то самое копье, которым только что хвастался Рагнаров хирдман.

– Видишь мое оружие? – спросила Заря. – Думаю, оно подлиннее твоего. И уж точно потверже.

Она больше не волновалась. Спокойствие снизошло на нее. Если ей придется сражаться, значит, она будет сражаться. Именно этому и учил ее муж. И она не уронит его честь. И свою тоже. Жаль, что Гудрун где-то потерялась и не увидит…

Асгисль нахмурился. Женщин убивать неправильно. Женщина – это добыча. Особенно красивая женщина.

Но женщина с оружием, тем более – с оружием воина, это уже не добыча. Это враг. По тому, как красотка держала меч, по тому, как она стояла и как глядела, Асгисль понял: кое-что она умеет. Но уж точно не так хороша с железом, как он, Асгисль. Его ведь не зря приняли в хирд самого Рагнара. Жаль, что не удалось обойтись с девчонкой по-доброму. Но по глазам видно: она лучше умрет, чем позволит Асгислю себя отпахтать.

Мелькнула мысль: жаль убивать такую. Может, найти ее мужчину, мужа или отца и потребовать выкуп за оскорбление? Вот ее в качестве выкупа и потребовать!