Молодой человек улыбался, хотя в кармане лежала взятая у портье телеграмма из Италии. Знакомая подпись «Антонио Строцци» и всего два слова:

«Без изменений».

Черное распятие, бронзовая пассифлора, белый бинт повязки… Храбрые ребята бросили вызов Эйгеру-Огру. А он с кем дерзнул сразиться?

Ладонь на ладонь. Первая, вторая, третья!

— Freundschaft! Amicizia! Дружба!..

х х х

Вначале заволновался швейцар у входа. Бесстрашный тореадор, отступив на шаг, яростно взмахнул руками, словно пытаясь поймать невидимого взору призрака. Потом встрепенулся портье, вытянул шею, прислушался и, с невиданной резвостью выскочив из своего закутка, подбежал к стеклянным дверям.

Поздно!

— Der dette Satanail, Djevelens sоnn?!

С громким ревом в холл ввалился огромного роста старик при фраке и цилиндре. Худые плечи вразлет, седая бородища до пояса, в крепких мосластых пальцах — тяжелая трость. Взгляд… Подскочивший швейцар отвернулся и начал пятиться боком.

— Hvo-о-оr?!

Сообразив, что не понят, старик тряхнул бородой и заговорил на приличном английском — без крика, но тяжелым густом басом:

— Эй, на палубе! Мне нужен Сатанаил, Дьяволов сын, по фамилии Перри. Отведите меня к нему!

Уолтер, смирно сидевший на своем привычным месте, понял, что не убежит.

Встал.

— Вы, вероятно, ко мне? Я — Уолтер Перри.

В давние-давние годы, чуть ли не при Аврааме Линкольне, ходил по полярным морям бесстрашный капитан Кнут Гудместад. Норвежец, шведский подданный. Мерз во льдах, открывал острова, доедал последних собак на зимовке, болел цингой, терял друзей, но шаг за шагом продвигался все дальше на север, проламывая дорогу к недоступному полюсу. Тем и прославился, после чего ушел на покой и тихо, незаметно канул в Лету. Норвегия стала независимой, штурвал капитанской шхуны — музейным экспонатом, газеты писали о новых героях. Сын полярника, известный банкир Ове Гудместад, согласился за приличную сумму уступить бумаги отца Фонду Фаррагута.