Светлый фон

Бродяга усмехнулся, и Уолтер понял, что туманный гость немногим его старше. И еще красив, хоть сейчас на медаль, даже трехдневная щетина — не помеха.

— Если честно, была такая мыслишка, мистер. Но — не могу. В жизни ничего не крал и не отнимал.

Молодой человек вновь стал смотреть на трап, на причал, на тех, кто спешит на корабль. Еще пассажиры, еще… Нет, нет, нет…

— Если вы голодны, я дам денег.

В ответ — хриплый смех. Бродяга стал рядом, затянул шарф потуже.

— А хорошо бы срубить с вас, мистер, полсотни франков на хороший ресторан! Нет, я не голоден. Мне надо побыть здесь, на причале, но так, чтобы не прицепились ажаны. Копы, если по-вашему. А рядом с вами, мистер, меня не тронут.

— Стойте, — согласился Перри, вглядываясь в туман и понимая, что все напрасно, напрасно, напрасно…

— Вы не буржуа, мистер, — рассудил незнакомец, закуривая мятую папиросу. — Не военный, не работяга с фабрики и уж точно не фермер. Вы коп?

Уолтер чуть было не ответил «шпион», однако рассудил, что в шпионы его, похоже, не взяли.

— Географ. Не учитель географии, просто.

Бродяга громко хмыкнул.

— Здорово! И что же вы сегодня открыли, мистер? Какой материк?

Вопрос был не нов, но на этот раз молодому человеку не хотелось поминать озеро на Аляске.

— Сегодня купил рукопись. Дневник капитана Лайона. Бриг «Грайпер».

Туман стал гуще, и Перри пожалел, что отошел так далеко. Вытер платком глаза, стряхнул со шляпы несколько тяжелых капель.

— Надо же, чем богатеи заняты! — бродяга задумался и принялся тереть подбородок, точь-в-точь, как сам Уолтер. — «Грайпер»… Стало быть, экспедиция Уильяма Парри, поиски Северо-Западного прохода, 1819 год. Бомбарда «Хекла» и бриг «Грайпер».

Перри отшатнулся, взглянул изумленно. Туманный гость рассмеялся.

— А вы, мистер, по одежке не судите. Люди — они как бутылки со старым вином. Пока не испробуешь, не поймешь, что внутри: «Год кометы» или просто помои. Вы не на меня смотрите, а на трап. Ждете, правда?

Он хотел отмолчаться, пожать плечами, но внезапно сказал, как есть.

— Жду. Она не придет, но я все равно жду.