– Зато вас – можно и нужно. Фюреру уже доложили о том, что Горгау в любой миг может взлететь на воздух?

Обергруппенфюрер оскалился в ответ.

– Фюрер не поверил, как и я сам. Вы нагло блефуете! Если склад взорвется, пострадают тысячи мирных немцев. Кто будет в этом виновен? Только вы, лишившиеся разума враги Рейха! Вы сами обрушите на свои головы народный гнев, а Германия, залечив раны, станет только сильнее.

Август Виттельсбах пожал плечами.

– Практика – критерий истины. Проверим!

Командир Лейбштандарта на миг задумался.

– У солдата на войне две задачи – выполнить приказ и уцелеть самому. Мне лично бояться нечего, отбоялся еще на Великой войне. Но я хочу сберечь своих парней, они – лучшие из лучших, надежда и будущее Рейха. Поэтому у меня есть предложение. Свободу обещать не могу, это будет значить, что мятеж победил. Но в моей власти отнестись к вам, как к солдатам вражеской армии. Вы станете военнопленными со всеми правами и гарантиями. Несколько лет проведете в лагере, а потом, когда обстановка позволит, будете освобождены. Обещаю это от имени фюрера. Свою силу вы уже показали, самое время подумать о жизни.

Настало время задуматься Лонже.

– Если мы военнослужащие, значит, воюем по уставу. А устав разрешает сдачу в плен, только если исчерпаны все возможности к сопротивлению. Два штурма мы точно отобьем. Вы слишком рано пришли, обергруппенфюрер! Кстати, у нас возле входа стоит грузовик. Пожалуй, рискнем и загрузим кузов снарядами из «компауса». Германия не пострадает – в отличие от тех, кто в крепости.

Посмотрел врагу в глаза и словно поставил королевскую печать:

– Приходите!

* * *

Когда куманёк в который уже раз за день скомандовал «К бою!», Локи отнесся к этому по-философски. Бояться просто надоело. Вдруг и в этот раз не убьют? На всякий случай расспросил соседа по поводу загадочного «прицела три», после чего взглянул на столь нелюбимую им винтовку несколько иначе. Вот ведь хитрая штука!

Диспозиция изменилась. Грузовик надежно прикрывал правую часть ворот, поэтому стрелков оттянули ближе к центру. Еще один устроился прямо между колес. Времени на все это хватило, площадь все еще пуста, если не обращать внимания на мертвых. Хорст так и делал, старясь не смотреть на то, что лежало перед самым входом. Пули еще ладно, но танковые гусеницы и автомобильные скаты наделали дел. Если выживет, точно сниться станет!

Мельком вспомнилось, что каждая атака начиналась с пулеметной очереди из штабного окна. Но на этот раз MG 34 почему-то молчал. Зато у них пулеметов прибавилось. Один остался в танке, второй же, трофейный, приспособили точно в центре, прикрыв с двух сторон ящиками. Сапер-фельдфебель не меньше получаса объяснял двум «полосатикам» все стрелковые премудрости. Локи, этой участи счастливо избежавший, мог предаваться куда более приятному делу – размышлениям. А поскольку о смерти думать не хотелось, мысли текли все больше о жизни, только не нынешней, непонятной, а о той, что после настанет, если очень повезет.