На Веронике Оршич оказался точно такой же комбинезон, а вот Николаса привели, каким и был, в бинтах, только поверх накинули толстую стеганную куртку. Парень бодрился, даже пытался шутить, с трудом двигая бледными губами, но было видно, что каждое слово дается через силу.

Официальных проводов не устраивали. Мистер Эйтз почему-то не пришел, а подбежавший в последнюю минуту мистер Найнз, ничего не став объяснять, просто пожал руки и пожелал счастливого полета. Что-то в его тоне Пэл не понравилось, и она не удержавшись, спросила.

– Командор больше не придет, – тщательно подбирая слова, ответил мистер Девятый. – Очень тяжелый бой.

Задумался, а потом проговорил неуверенно.

– Если что-то случаться – с нами, или с Монсальватом, вы должны сберечь тот… Того, кто возглавить уцелевших. Борьба быть продолжаться.

Пэл не поняла, но решила не уточнять. Усмехнулась, подняла вверх два пальца:

Victory hand!

– Делай, что должно…

– …Fiat quod fiet![37] – твердо, без тени улыбки, проговорил мистер Найнз.

Потом они долго шли по совершенно пустому коридору, поддерживая Николаса под руки, наконец, впереди показался лифт. Пэл решила, что кабина доставит их прямиком на «Полярную звезду», но дальше снова коридор, правда совсем короткий. Оршич открыла ключом одну из дверей, за которой оказалась маленькая квадратная кабина.

– Нам туда? – с опаской поинтересовалась Пэл, уже догадываясь, что ее ждет. – Свет загорится и… и вверх?

Вероника кивнула.

– К счастью, установка работает, иначе пришлось бы надевать скафандры и очень долго подниматься по наружной лестнице. До сих пор не привыкли? Просто закройте глаза.

Пэл покосилась на невозмутимого Николаса.

– Не хочу!

* * *

Кресел в кабине оказалось три, но их Пэл вначале даже не заметила. Когда открылась дверь тамбура, в глаза ударил свет звезд. За большим овальным иллюминатором – космос, бархатисто-черный, плотный, почти осязаемый. Сердце замерло. В суете последних часов она порой забывала, что все происходит не на Земле. И вот напомнили. Пэл попыталась сделать шаг вперед…

– Невесомость, осторожнее! – Оршич вовремя поймала ее за руку. Тут дошла очередь и до кресел. Ей досталось правое, причем к креслу прилагались плотные широкие ремни. Негромко щелкнули застежки, и леди Палладия почувствовала себя настоящим эфирным пилотом. На миг стало страшно, но затем ее захлестнул горячий непреодолимый восторг. Полет в черном эфире, курсом прямо на звезды! Кто мог о таком мечтать?

Успокоилась быстро, вспомнив, что лететь придется вовсе не до ближайшей звезды. И очень даже вероятно, что для нее этот полет первый – и последний.