Улыбнулась, поглядела в черную бездну. Даже если так, не жалко. Завидуй, Смерть!

Вероника помогла устроиться Николасу, которому досталось кресло слева, затем повернулась к Пэл.

– Экипаж – я и Николай, вы – пассажир. На всякий случай наши позывные – Поларис. Я – Поларис-1, Николай – Поларис-2, вы – соответственно… Без моего разрешения ничего не делать. Когда попрошу молчать – молчите. Обо всем важном стану предупреждать…

Пассажирка Пэл покорно кивнула. Оршич улыбнулась.

– Я не злая, просто порядок такой… Внимание! Предстартовая готовность!..

Загорелись огоньки на пульте. Вероника принялась переключать какие-то рычажки, а тем временем над верхним краем иллюминатора беззвучно вспыхнуло табло. Большие белые цифры, сперва «20», затем «19»…

– Отсчет пошел, – предупредила Оршич, надевая шлем. – К двигателям можете не прислушиваться, здесь хорошая звукоизоляция. А вот тряхнуть может.

«14», «13», «12»…

– А я себе все иначе представлял, – негромко проговорил Николас, в свою очередь пристраивая шлем на голове. – Совсем иначе! Вроде бы красиво, но… Неуютно. Даже штурвала нет.

«8», «7», «6», «5»…

Вероника откинулась не спинку кресла, положила тонкие пальцы на пульт.

– Я – Поларис-1. Расстыковка прошла штатно, все системы работают. Стартуем!..

«2», «1», «0»…

Пэл, которой шлема не досталось, терпеливо ждала толчка, но громада корабля лишь еле заметно дрогнула. Она невольно удивилась. Так просто? В книжках про капитана Астероида все иначе.

– Я – Поларис-1, – негромко проговорила Оршич. – Полет нормальный.

5

Наблюдателя выставили, но с баррикады Лонжа не ушел. Пристроился на уже пригретом месте, винтовку положил справа, чтобы под рукой была, и смотрел сквозь негустой вечерний сумрак на пустую площадь. То, что их просто так не отпустят, понимал. Еще один штурм обязательно будет – просто ради лишней строчки в рапорте. Сделали, что могли, героизм проявили, нанеся врагу невосполнимые потери… В крепости тихо, лишь время от времени откуда-то слева, где казармы и склады, доносятся одиночные выстрелы. Наверняка ищут беглецов, крепость большая, всех сразу не подгрести. Если бы восстание готовили с умом, можно было занять пустой склад – тот, что с подземным ходом в подвале, и продержаться до ночи без лишних потерь.

А потом он внезапно понял, что никуда не спешит. В тоннеле – смерть, в крепости тоже, но здесь, по крайней мере, все ясно. Свои и враги, выбор сделан. За пределами бастионов и куртин начиналась неизвестность, в которой, если получится выжить, придется еще долго разбираться. В Штатах, готовясь к поездке в Европу, Август Виттельсбах даже не предполагал, что это так сложно.