А недостающие в Керчи выстроить недолго, если поднапрячься, то к сентябрю можно успеть. Только вот поднапрягаться нуждочки нет, так как для сверления еще сорока скважин потребуется минимум год. А пока можно и из Венесуэлы нефть подвозить: там пока ее немного добывается — миллионов сорок баррелей в год, но если заслонки открутить…

Англичане осознали, насколько ловко их кинули, лишь к концу лета. "Нефтяная компания Персидского залива", осознав, что "за океаном больше дают", перенаправила и без того не очень бурный поток нефти из Аравии в "правильном направлении", и цена в самой Британии подскочили уже вдвое. Не на саму нефть, а на бензин, керосин и прочий мазут. Просто потому, что свои заводы у англичан оказались без сырья, а ближайшим источником готовых продуктов был мой завод в Кале. Понятно, что цена товара теперь контролировалась из Царицына — и островитянам это очень не понравилось. Настолько не понравилось, что давнюю договоренность об "аренде" Кувейта они решили пересмотреть, но тут уже в Персидский залив двинулся американский флот: бизнес на миллиард с лишним долларов в год — это бизнес очень серьезных людей.

Янки не совсем верно оценили мои дополнительные прибыли — ведь с моих нефтезаводов кормилась и половина Европы, и Япония, и азиатские колонии Америки и Германии, так что реально для "повышения капитализации России" получилось открыть источник примерно на четверть миллиарда долларов в год. А копеечка там, копеечка сям — глядишь, и получится через… ну ладно, через пятьдесят лет подтянуть Россию по уровню жизни к Германии. Правда, к Германии нынешней — но все равно лучше, чем ничего.

А ведь грабить-то можно не только Нигерию с Кувейтом, есть еще где в Австралии развернуться, да и о Мадагаскаре забывать не стоит. И, конечно же, о Восточной Республике…

В Уругвай я на этот раз поехал один — Камилла срочно "изобретала" консервант для пальмового масла. Впереди — очередная засуха, а ее плантации в Нигерии давали сейчас этого масла почти пятьдесят тысяч тонн в год. Было решено его "сохранить на черный день", но пока получилось хранить его лишь в трехлитровых консервных банках, что неудобно. Я бы тоже занялся чем-то более полезным, но Виктор меня специально пригласил на пуск первого агрегата "самой большой станции в Южной Америке" — и отказывать было неудобно.

Станция — самая большая, а торжества оказались довольно скромными. Ни президентов, ни восторженной публики. Даже из дипкорпуса присутствовали лишь трое — посол Аргентины (которая опять закупала электричество), посол Бразилии — с которым мне уже предстояло подписать договор на новую ГЭС, и англичанин, причем не посол, а какой-то секретарь из посольства. Я бы его даже не заметил — Виктор не нашел нужным его даже представить, но уж больно он злобно на меня поглядывал… Так и подмывало показать ему язык — но протокол все же требуется соблюдать. Поэтому, после произнесения и выслушивания всех положенных речей, я поднялся на трибуну (похоже, просто перетащенную с первой станции), нажал на кнопку пуска — и с удовольствием услышал шум воды в новой турбине. Самой мощной за пределами России..