Хотя у меня самого таких бомб было отнюдь не изобилие. Для бомбардировки Сименса бомбы делались почти месяц — так что всерьез на них рассчитывать было невозможно. И оставались только дешевые но практичные самолеты с пулеметами и пушками. Которых пока почти и не было…

Николай Егорович пригласил меня на "Всероссийское совещания по вопросам строительства самолетов" — "моё" название аэроплана на волне военного патриотизма стало уже официальным. Пользы от меня на совещании было… скажем, немного — мои инженеры, доводившие до ума не то что "Шмели", но даже хотя бы "По-2", и то в самолетостроении разбирались наверняка лучше. Однако в России по прежнему "авиаконструктором номер один" считался Александр Волков — и пришлось ехать совещаться. Впрочем, скучно на этом "совещании" точно не было, да и мои невеликие знания пригодились.

Казалось бы — ну чего я, ни разу не специалист, могу полезного рассказать инженерам, которые уже самостоятельно спроектировали несколько вполне современных (сейчас современных) самолетов, каждый из которых был в разы технологичнее и дешевле моих "аналогов". Ведь одно дело — выточить алюминиевую нервюру на фрезерном станке — и совсем другое выстрогать ее из куска бальсы на столярном верстаке. Или даже из простой сосновой доски. Ну да, моторы сейчас лучше меня никто в мире не делал — но я-то эти моторы делал уже лет так шестьдесят, если все вместе посчитать.

Однако не только я, но и какое-нибудь гламурное кисо из моей "изначальной истории" на этом совещании могло принести пользу. Потому что даже тупая блондинка из анекдотов наверняка слышала, что самолеты бывают истребители, а бывают, наоборот, банбардировщики. Чуть менее тупая, уже из жизни, могла и про штурмовики слышать — а сейчас даже концепции разделения самолетов по функциональному назначению не было! Ну не было, так будет: назначенный "наблюдателем от штаба Технических Войск" уже генерал-майор Ульянин мое выступление оценил. Учитывая же, что оно было первым — как "первому авиатору" честь открыть совещание мне и предоставили — все дальнейшее обсуждение шло исключительно продуктивно.

Кроме чести мне досталась и обязанность: компании Волкова предоставили "право" всемерно помогать в производстве самолета-штурмовика. А вот нефига выпендриваться было! Выпендреж же у меня получился почти случайный: я — не иначе, как по дурости — обратил особое внимание на безопасность полетов. Для летчиков, в условиях стрельбы по ним из всякого оружия. Причем отметил важность вопроса исключительно по экономическим параметрам: летчика долго и дорого готовить. Ну и понеслось!